— Тоже. Не могу сказать, что меня это волнует.

— Поэтому давай сменим тему. Как тебе нравится Лондон?

— Нравится, не нравится. — Анджела пожала плечами, — я никогда раньше не осознавала этого, но если это не твоя страна, то все они похожи одна на другую. И я никогда не буду чувствовать себя в Европе, как дома.

— Дом — это то место, где можно не пользоваться спиралькой, сестричка, — тихо сказала Кики, но было очевидно, что ей это неинтересно. — Ну, и как оно — быть представленной при дворе?

Анджела пожала плечами.

— Скука. Ее величество спросила меня: «И как вам нравится Лондон?» А я ответила: «О, очень». На что она сказала: «Очень рада слышать!»

— То есть на тебя королева не произвела впечатления?

— Меня не волнует встреча с ней. Единственно, чего я хочу, — это увидеть моих сыновей. Только подумай, Кики, я уже пять месяцев их не видела. После того как мы все закончили в Финляндии, я надеялась, мы поедем в Штаты. Но Зев сказал, что нужно переснять несколько сцен в Югославии. Ах, зачем мне все это? Ты знаешь эту историю. Канны… Рио… а теперь Лондон. Мама, слава Богу, постоянно навещает мальчиков, но отказывается приехать ко мне. Она заявила, что не сможет вынести этого.

— Ты слишком много жалуешься. Правда, не стоит. Это даже неприлично.

Анджела с трудом поверила собственным ушам — это после всех тех лет, когда Кики постоянно изливала перед ней свои жалобы.

— Я слышала, весь Голливуд обезумел от восторга, увидев твою «Анну», — проговорила Кики с легкой издевкой в голосе.

«Ах, вот оно что, — подумала Анджела. — Кики трудно смириться с моим успехом в «Анне».

— Для меня это не имеет никакого значения, Кики. Я никогда особенно не жаждала сниматься. Мне нравилось играть на сцене, но даже это было для меня просто забавой. Для меня сейчас важно только одно — это мальчики. И возможность поехать домой. Ах, Кики, — взмолилась она, — разве ты не видишь, что это для меня не главное? Я просто несчастна. Разве может что-то иметь значение, если я вынуждена жить с Зевом, каждую ночь терпеть его ласки? Разве можно быть счастливой, не имея свободы? Без этого ничто не имеет значения. Ничто! Ни что ты звезда, ни одежда, ни драгоценности. А теперь Зев заявляет, что он купит мне дом здесь, в Англии, в сельской местности. Поместье в Линкольншире, чтобы мы могли держать лошадей. Кому это нужно? Я проведу там несколько дней, а что потом? Я не смогу быть там достаточно долго, чтобы мальчики могли пожить со мной. Прежде чем мне удастся привезти их туда, я опять уеду. В следующем месяце я начинаю сниматься в новой картине.

— Вот что. В какой?

— «Камилла».

— А кто Арманд?

— Ты ничего не слышала, что я тебе говорила, да? Кики, я погибаю! Я умираю! А ты спрашиваешь, кто в роли Арманда…

— Ах, сестренка, я просто пытаюсь отвлечь тебя! У меня сердце истекает кровью! Я готова убить его, правда! — Она горячо обняла Анджелу и задумалась. — А где вы будете снимать «Камиллу»?

— А что?

— Так, ничего. Кто знает, может быть, я чем-то смогу помочь. Мне нужно знать, как с тобой связаться.

— Пока я не знаю точно. Думаю, часть сцен будет сниматься в Швейцарии. Тогда мы будем жить в доме в Веве. Если будет так, то ты приедешь к нам погостить? Пожалуйста! Сможешь ведь, правда? А у тебя есть какие-то рабочие планы?

Кики уныло усмехнулась.

— Та мелочевка, в которой я в последнее время снимаюсь, обычно делается дня за три, поэтому поездка не будет проблемой.