* * *

Кики обиженно дулась:

— Я не голодна.

— Попробуй ри-де-во с соусом «Перигурдин», Кики. Я ела это здесь несколько дней назад, на вкус что-то божественное.

— Нет, спасибо, у меня пропал аппетит.

— Но, Кики, «Мирабель» — один из самых лучших ресторанов в мире.

— Возможно, у них и есть репутация, но что такое в конечном счете репутация? Если на следующей неделе откроется новая забегаловка, ресторан «Мирабель» будет подобен номеру газеты недельной давности, независимо от того, насколько важным и значительным он был прежде. Просто держи это в памяти, когда ведешь себя как большая и важная звезда!

— Кики! Ты несправедлива!

— Ну и что? Мне повесят медаль, если я буду справедливой? Два года назад Кики Девлин была самой справедливой в мире.

— Кики, я говорила тебе — это не имеет никакого значения. Самое важное — это счастье в личной жизни.

— Мало ли что ты говоришь. Я возьму отбивную из молодого барашка. Англичане только это и умеют готовить как следует.

Анджела посмотрела на список вин.

— Что ты думаешь насчет «Ле Шевалье-Монтраше»?

— Звезда у нас ты. Заказывай, и я буду пить все, что закажешь. Ну как, не правда ли, я — сама любезность?

— Да ну тебя, Кики. Ты что, только об этом и собираешься весь день говорить? Шутить о том, что я стала звездой? Ты обещала поговорить о моих проблемах, о том, что я могу сделать в отношении Зева…

— Хорошо. Мы поговорим о твоих проблемах. Как у тебя сейчас обстоят дела с сексом?

— Кики!

— Расскажи мне о своей сексуальной жизни. Это важно!

— Все no-старому. Ужасно. Ну, не совсем по-старому, Это теперь происходит не так часто, как вначале, но по-прежнему отвратительно. Иногда я так отчаиваюсь, что хочу убить себя.

— Не так часто, как раньше?..

— Ну, сначала это было постоянно. Сейчас только четыре или пять раз в неделю.

— Ну, и как оно?

— Господи, Кики! Сжалься!

Кики надула губы.

— Я задаю вопросы, потому что у меня на это есть причины, а не из-за похотливого любопытства. Мне надо оценить ситуацию. Он может это делать? И не один раз? И долго может продолжать?

— Да! Часами! Иногда мне кажется, что единственное, чего я хочу — это перевернуться и умереть!

— Понятно. Значит, он все еще колется, но, поскольку занимается с тобой несколько реже, чем раньше, вероятно, он сокращает число инъекций. Очевидно, не желает слишком истощать себя.

— Я не анализировала. Стараюсь об этом совсем не думать.

Они замолчали, пока официант разливал вино. Как только он повернулся, чтобы отойти, Кики нетерпеливо заметила:

— Говорю тебе, это как раз то самое! Он этого сока жизни вкалывает себе до умопомрачения, так, чтобы играть роль жеребца-производителя. И в этом суть моего плана.

— Плана?

— Ты будешь… — Кики по-театральному понизила голос, затем стала ждать, пока официант им все подаст, потом — пока его помощник не сменит грязную пепельницу на новую. — Бог мой! — пробормотала она, когда еще один официант стал подливать воды в хрустальные бокалы. Она продолжила: — Ты будешь… — Тут она еще раз сделала паузу для усиления эффекта, — затрахивать его до смерти!

Анджела была разочарована.

— Ты и в прошлый раз говорила нечто похожее, и ничего не изменилось. Кроме того, уж если на то пошло, это он затрахивает меня до смерти!

Кики в изумлении поглядела на свою сестру.