— Да? Кто они? — Почему-то внутри у Анджелы все ощетинилось.

— Я здесь развлекалась, со мной были Энди Уорхол, Эди Седжуик… Беби Джейн, Марио… он уж слишком, правда. И Вива… все они развеселая публика.

— Не сомневаюсь, — сухо проговорила Анжела.

— Ха-ха. Не звучит ли здесь нотка высокомерия?

— Конечно, нет. Но я слышала, что Эди принимает очень много наркотиков. Ты знаешь, ее семья живет здесь, в Санта-Барбаре… Кики, я надеюсь, ты будешь осторожной.

— Ты на самом деле проявляешь высокомерие. Бог мой, когда ты такая ханжа, меня от тебя тошнит.

— Думаю, нам пора прощаться, Кики. До скорого свидания. — Как бы Кики ее ни провоцировала, она не сорвется.

— Энди Уорхол — великий художник, независимо от того, что ты думаешь! — пронзительно закричала в трубку Кики. — Художник с большой буквы, не то что твой друг-мазила Домингез.

— Сдерживай себя, Кики. Ты переходишь все границы.

— Ой, перестань, Анджела. Ты что, действительно думаешь, я проглочу всю эту чушь о том, что ты ожидаешь конца учебного года? Ты с таким же успехом могла бы его дожидаться и здесь. Тебя удерживает там мужчина, и меня тошнит от одного его имени!

Анджела положила трубку и досчитала до десяти, а потом она сделала то, что имела обыкновение делать — она заплакала. Это было единственное, что она могла сделать, пытаясь как-то оправдать поведение Кики. Как она могла произносить такие мерзости и особенно о таком приятном человеке, как Ник? В будущем, если Кики когда-либо произнесет его имя, она, черт возьми, расскажет ей всю правду! Она скажет: я очень давно не видела Ника Домингеза, но я очень много думаю о нем. И сейчас, и раньше. Все то время, пока я была замужем за Зевом. Иногда, когда Зев занимался со мной любовью, я могла это вынести, только воображая, что со мной Ник… И пускай Кики подумает над этим!

Она импульсивно взяла телефонную трубку и, набрав номер голливудской студии Ника, спросила, когда он приедет. Секретарша сообщила ей, что точная дата возвращения мистера Домингеза в Соединенные Штаты неизвестна. Однако вначале он посетит Нью-Йорк. Он ведь постоянно живет то на Восточном, то на Западном побережье. Дать ей номер в Лондоне, по которому его можно найти?

Поколебавшись, секунду, Анджела повесила трубку. Но в ту ночь в спальне Мари, отделанной атласом и шелком персикового цвета, она видела его во сне. Или, по крайней мере, Ник был героем сна в самом начале. Но внезапно он превратился в Рори Девлина! И тогда она проснулась. Это было странно. В последние месяцы она часто думала о Нике и совсем не вспоминала отца.

2

Анджела вернулась в Нью-Йорк вместе с мальчиками и записала их в школу рядом с Тэрритауном. Сначала она хотела определить их в школу в Манхэттене, но, учитывая теперешние настроения Кики, это было не самой лучшей идеей. Школа «Радди» находилась достаточно близко, и она сможет с ними часто видеться, так же как и ее мать.

Возвратившись однажды домой после обеда с Майлсом Портером, Анджела увидела, что все еще одетая в халат Кики сидит в гостиной и пьет.

— Чем ты занималась? — спросила Кики.

Анджеле не хотелось рассказывать Кики о своих хороших новостях в то время, как та пребывала в депрессии, но избежать этого было невозможно.

— Я обедала с Майлсом Портером. Он предложил мне роль в «Лисичках», и я согласилась. Для меня это будет нечто совершенно новое… увлекательная, целиком захватывающая работа. Я… — Она остановилась на полуслове, заметив выражение лица Кики.