Такой прямой вопрос заслуживал прямого ответа.

— Нет, не все, мама. Есть кто-то, кого, мне кажется, я очень хочу, но думаю, ты бы его не одобрила.

— И тебя удерживает от того, чтобы быть вместе с этим человеком, только мое неодобрение?

— Нет. Не только это. Не совсем. Все сложнее.

— Эта любовь… этот человек… это Ник Домингез?

— Откуда ты знаешь?

— Я просто предположила. Я догадываюсь об этом.

— Вот видишь, мама, ты не одобряешь. Ты всегда говорила, что муж и жена должны подходить друг другу. Я полагаю, никто бы не сказал, что Ник Домингез подходит мне. Во всяком случае, не Кики.

— Кики? Кики что, замешана в этом?

Анджела вздохнула:

— Боюсь, что да. Кики сказала, что он мне не подходит. Что он ненормальный, психически неполноценный — только потому, что он поклоняется мне издалека. — Она слегка усмехнулась своим словам.

— Ах! Как романтично! Чтобы тебе поклонялись издалека. Помню, я так думала о твоем отце, что прежде чем он познакомился со мной, он мне поклонялся издалека. Но я ошибалась.

— В настоящий момент, мама, мне бы больше хотелось, чтобы он поклонялся мне с близкого расстояния.

— Я думаю. Тогда вот в чем проблема — Кики. Значит, она считает, что он тебе не подходит.

— Частично. Кики всегда намекала, что меня влечет к нему, потому что он напоминает мне отца.

— А это так?

— Да, это так. Ты его видела единственный раз на вечере, посвященном нашему выпуску, а это было очень давно. Да, он несколько напоминает отца, внешне. Не думаю, что каким-либо другим образом. Но откуда мне знать? Я ничего не знаю о своем отце, кроме нескольких детских воспоминаний, которые, возможно, не точны, — сказала она с иронией.

— Итак, он каким-то образом напоминает тебе отца? Значит, он должен быть очень красив. Твой отец до сегодняшнего дня остается самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Я всегда думала, что ты вышла за Дика, потому что он был так не похож на твоего отца, и внешне, и во всех других отношениях.

— То же самое сказала и Кики.

— Но думаю, это было потому, что бессознательно ты понимала, что твой отец не из тех, на кого можно положиться, с кем можно быть уверенным в завтрашнем дне, и ты решила, что, если выйти за кого-то, непохожего на твоего отца, тогда сразу же получаешь и стабильность, и уверенность. Но твой брак не принес тебе счастья, ведь так?

— И что ты хочешь сказать, мама? — нетерпеливо спросила она.

— Я хочу сказать, что внешность не имеет значения. Является ли он тем, кого ты хочешь, кто тебе нужен, — вот что имеет значение. Именно так нужно решать.

— Мама, ты что, высказываешь одобрение?

— Анджела, скоро тебе будет сорок. А мне через несколько месяцев исполнится шестьдесят. У тебя было столько неудач, два ужасных замужества, а ты сидишь и говоришь мне, что любишь этого человека, а он любит тебя — поклоняется тебе, — ты что думаешь, я посоветую тебе еще двадцать лет сидеть и ждать кого-то, у кого будет более высокое происхождение? Помню, как-то давно я сказала тебе, что мне хотелось бы для тебя нежного, топко чувствующего человека — поэта. Черт возьми, Анджела, он поэт?

— Да, мама! Думаю, что да!

— Ну, тогда Кики была права относительно тебя.