12

Анджела, не дожидаясь водителя, сама вытащила из такси два чемодана. Накинув на плечи пальто, она побежала в зал. У билетной стойки служащий, взяв ее багаж, выписал билет, и она нацарапала чек. Молодой человек, улыбнувшись, поднял голову, чтобы пожелать мисс Анджеле дю Бомон счастливого пути и предупредить, что до окончания посадки осталось всего пять минут. Улыбка сошла с его лица, когда он увидел, что по ее щекам бегут слезы.

Она бегом побежала к самолету, но перед тем как вручить стюардессе свой билет, остановилась как вкопанная. Что она делает? Убегает? От кого? От Кики? Кики, которая поддерживала и лелеяла ее, утешала в тяжелые времена? Положим, Кики несовершенна… а кто обещал ей совершенство? Она подумала о девушках, которые танцевали в полутрансе в большой белой комнате «Дома космоса», приковав свои взгляды к какой-то невидимой мечте, не существующей в реальности; на их лицах играли рассеянные и какие-то поддельные улыбки. Бога ради, а где же их сестры?

Она повернулась и направилась к выходу. Служащий у входа прокричал ей вслед:

— Мисс дю Бомон, ваш самолет сейчас идет на взлет…

Она одарила его своей театральной улыбкой и помахала.

— Сегодня будут и другие рейсы, не так ли? Днем… вечером…

Ник ждал так много лет. Он сможет подождать еще несколько часов.

* * *

На этот раз дверь открыла светловолосая девушка с ангельским лицом, церемонно пригласила ее войти и провела в белую комнату, где Вероника и Кики, склонив друг к другу головы, пили чай и разговаривали.

Кики показала Анджеле рукой на стул.

— Мне было любопытно, когда ты появишься. Мы с Вероникой как раз говорили о тебе. Мы решили, что…

— Кики, мне надо с тобой поговорить.

— О Господи! — жалобно произнесла Кики. — Ты опять начинаешь? Я тебе сказала, Вероника может слушать все.

— Кики, у меня есть для тебя новости, но ты их не услышишь, пока мы не останемся одни. Ты меня поняла?

— Да, кто-то к старости становится очень властным. Ну хорошо. — Кики, наконец, улыбнулась и с умоляющим видом повернулась к Веронике.

Вероника неохотно встала.

— Позови меня, дорогуша, — обратилась она к Кики, — если я тебе понадоблюсь. Я здесь только для того, чтобы служить…

— Ты и правда знаешь, как разрушать хорошие кармы, — проворчала Кики. — Что это за великие новости, которые не должна слышать Вероника?

— Я была в Малибу, Кики. Я говорила с Рори.

— Ты что? Зачем, черт возьми, ты это сделала?

— Потому что я хотела поговорить со своей племянницей. Это так ужасно?

— Хорошо, хорошо. Что нового? Брэд что, сломал свою чертову шею? Или малышка Келли сыграла в ящик?

— Господи, постижение тобой новых духовных истин отнюдь не привело к улучшению ни твоего настроения, ни твоего словарного запаса.

— Послушай, Анджела, если у тебя есть что мне сказать, пожалуйста, говори. Я пыталась помочь тебе. Хотела, чтобы ты обрела душевное равновесие и освободилась здесь от прошлого, как это сделала я, но ты не захотела, чтобы тебе помогли. Поэтому скажи мне, что ты хотела сообщить, и уматывайся.

— Кики, я чудесно поговорила с Рори. Она такая очаровательная, и у нее такой сильный характер — она уже вполне зрелый человек.

— Уж я-то заметила. Но ей не хочется быть моей дочерью… Она только…

— Замолчи, Кики! Хоть один раз помолчи и послушай! Рори мне сказала, что самое большое, чего бы она хотела, это чтобы ты, ее нежная, очаровательная мама, заехала бы за ней и повезла ее в Рим, чтобы она познакомилась с сестрой, которую никогда не знала… и чтобы вы все трое — ты, Рори, Никки — пожили немного вместе, любя друг друга.