Анджеле захотелось встать и уйти, но она не для этого прилетела с другого конца страны, чтобы вот так в отвращении бросить Кики, как бы ей ни хотелось этого сделать.

— А иногда этот злой дух приобретает обличье Рори Девлина! — произнесла Кики.

— Ты хочешь сказать, что злой дух — это они оба? Ник и папа?

— Если ты можешь меня спокойно выслушать какое-то время, я продолжу, — ворчливо заметила Кики.

«Ну, по крайней мере, это похоже на Кики».

— Твой злой дух — Абигор. Абигор — демон, князь Тьмы. Он, как правило, появляется в обличье красивого наездника. Но он может принимать и другие формы и обличья. Сначала Рори. Потом Дик. А затем Зев. Разве ты не понимаешь, что не имело значения, за кого ты выходила замуж? Это мог быть Рори, Дик или Зев. Теперь это Ник. Черная тень! А тебе нужно освободиться…

* * *

Анджела спросила себя, сколько денег отдала Веронике Кики. Хотя, пожалуй, было слишком поздно беспокоиться об этом. Ей надо забрать отсюда Кики прежде, чем той будет нанесен еще больший вред. Разрушить чары, которыми ее околдовала Вероника. Но как?

Она приехала, когда калифорнийское солнце было в зените. Сейчас было темно, но никто не пошевелился, чтобы включить хоть какой-то свет. Затем было зажжено несколько свечей, и пришли ученицы, неся освежительные напитки и одаривая всех безжизненными улыбками любви.

— Отведай это, — сказала Кики, — и оно поможет тебе видеть все в более ясном свете. Ты увидишь цвета, которых раньше не видела… формы и звуки, и…

— Кики! — резко оборвала ее Анджела. — Всего несколько месяцев назад ты сказала, что больше не будешь ничего принимать, что ты…

У Кики широко раскрылись глаза.

— Ой, но это не то же самое. Это… — она подняла вверх стакан, — только путешествие по морю просвещения.

* * *

Теперь Анджела по-настоящему перепугалась. Все это — космос, Вероника, то, что глотала Кики, — было слишком серьезным, чтобы она могла ему противостоять. Сначала ей нужно выбраться отсюда — подумать, как действовать, заручиться помощью. Так или иначе ей нужно вытащить отсюда Кики.

Она вызвала такси, чтобы добраться до гостиницы «Беверли-Хиллз». В такси она устало откинулась на сиденье. Этот день был очень длинным, самым длинным из всех тех, которые она помнила. В канун Нового года Кики всегда ей говорила:

— Новый год, сестричка. Можно начать все сначала. Ну же, давай свершим что-нибудь великое.

— Великое, — прошептала Анджела. — В этом году мы совершим самое великое, Кики! — пообещала она.

* * *

Как только коридорный вышел, Анджела сбросила с себя одежду, оставив ее лежать на полу. Она залезла на огромную кровать, слишком усталая даже для того, чтобы надеть ночную рубашку. Она не знала, как ей убедить Кики бросить все это. Весь день она пыталась это сделать, но ей так ничего и не удалось. Возможно, Кики нужен психиатр. Однако доктор Престон говорил, что человек должен сам захотеть психиатрической помощи, чтобы ему можно было помочь. Их мать! Да. Мари могла помочь, как никто другой. Но Мари просила ее позаботиться об этом, и она хотела сделать это для Кики сама. Это было важно для нее. Она обратится к Мари, только если все остальное ни к чему не приведет.

Был еще Брэд. И он наверняка придет на помощь Кики. Он хороший человек. Но ответит ли теперь Кики на его внимание? Она была переполнена враждебностью в отношении него и к тому же презирала его теперь, когда он подумывал о женитьбе на этой восемнадцатилетней девушке.

Она подумала о Вике. Ответит ли он на призыв о помощи Кики? Она была не уверена в этом.