|
По поводу "утечки мозгов" из партии Ячменный написал пространную объяснительную, где уверял руководство, что все бежавшие специалисты не пригодны для работы по состоянию здоровья, поскольку у них началось резкое ухудшение самочувствия, необратимые психические изменения в виде маний чистоплотности или, наоборот, дикости и озверения. И к сему приложил медицинские справки, полученные в клинике Горно-Алтайска, фотографии бреющегося завхоза Балкина, который убежал из партии одним из первых, и опустившегося, похмельного компьютерщика с явными признаками деградации личности. Этот изобретательный лгун к тому же тайно писал стихи и несколько своих сочинений даже опубликовал в газетах под псевдонимом. Зимогор был готов к поединку и цель имел единственную - до приезда сюда правительственной комиссии вытащить из Ячменного хоть что-нибудь похожее на правду и примерно накидать план, как защищаться. - Все здесь? Или еще кто-то по кустам сидит? - будто между прочим спросил он, но так, чтобы слышали мастера и начальники смен. - Так точно! - блеснул похмельным взором Ячменный. - Одного нету! - вдруг брякнул кто-то в строю. - Циклоп сидит в вагончике, расстройство желудка. Циклопом звали двухметрового одноглазого завхоза Величко, принятого в партию вместо сбежавшего Балкина, - личность молчаливую и странную. Он нормально обходился тремя десятками слов, половина из которых были матерными, и говорили, что он долгое время считался немым, потом вылечился и научился говорить. С Циклопом у Зимогора были свои давние счеты, и теперь он жаждал встретиться с ним и посмотреть в его единственный бесстыжий глаз. Начальник партии не знал об их особых отношениях и потому принял Величко на работу, мотивируя тем, что он считался профессионалом, поскольку раньше трудился на такой же должности в бригаде МЧС, которая собирала тут отработанные ступени космических кораблей, и имел допуск к работе на секретном объекте. Кроме того. Циклоп отлично знал нравы местного населения, никогда не спорил с начальством, берег имущество и обладал огромной физической силой, так что держали его еще и вместо лошади, используя для переноски и перевозки тяжестей. Завхоза за это иногда называли Кубическая Сила, слегка переделав его излюбленное нецензурное выражение. Несмотря на всю его странность, Циклопа любили женщины, и у него в округе было несколько любовниц. - А у тебя нет расстройства? - спросил Зимогор, глядя в глаза Ячменному. - У меня нет, - буркнул тот, отворачиваясь. - Алиханов! Поставьте в строй Величко. И посмотрите там, где старший мастер Гнутый! Почему не в строю? Алиханов пожал плечами и тяжело побежал к жилому сектору. Дождь пошел с ветром, и маскировочные сети зашевелились над головой, начали всхлопывать, как паруса. - Должно быть, мало выпил, если не пронесло, - хмыкнул Зимогор. - Зачем народ построил? Думаешь, буду мораль читать? - Положено... Приехал старший начальник... И хорошо, что вы приехали. А это кто с вами? - показал взглядом на Конырева. - Шейх, король бензоколонок... - Не понял... У него допуск есть? - У шейхов есть все! - А то Перцев арестует... - Кто был на смене, когда произошла авария? - тихо спросил Зимогор. Начальник партии посмотрел в небо, слизнул губы. - Сам старший мастер Гнутый с помощником. Ну и дизелист Ярков... - Кто из них обнаружил контейнер со спиртом? - Ярков обнаружил... Вышел из дизельной покурить, а на маскировочной сети... прямо над головой - ящик из-под взрывчатки. Но авария уже произошла, занимались ликвидацией. |
