- Ого! - отозвался одобрительно шеф. - Сразу в атаку? Молодец. Только смотри - не навреди себе. А то ты такой!

- Какой?

- Неуравновешенный. Заводной. А к Сенченко позвоню. Отправляйся. Тебя примут.

Бова заскочил домой, прокипятил шприц, ввел препарат в бедро. Предупредил бабусю, что уезжает на несколько дней. Выйдя на улицу, поймал такси.

В регистратуре уже ждали. Молоденькая русоволосая девушка отвела его в кабинет врача, посадила на топчан, покрытый клеенкой.

- Подождите здесь. Сейчас придет дежурная сестра, она вас примет.

- А кто дежурит? - равнодушно спросил Григор, держась за голову, как заправский больной.

- Куренная Галина. Разве вам не все равно?

- Все равно, - согласился Григор, хоть у самого сердце застучало.

Девушка вышла. Парень ощутил; как горячая волна хлынула в голову, раскаленный обруч внезапной боли опустился на затылок. Вот оно - начинается! Это действительно не шутки! Интересно, стоило ли начинать эту игру? А вдруг давно уже нет - этого Куренного, а ему приходится такими странными и опасными способами гоняться за химерой.

Дверь отворилась, в кабинет зашла сестра. Пересиливая боль, парень поднял лицо и остолбенел от неожиданности. Подхватился с места. Сестра, не обращая на него внимания, направилась к столу. Открыла толстый журнал.

- Сядьте, почему вы встали? - тихо молвила она.

Григор смотрел на нее и молчал. Как он сможет спрашивать у нее об отце? У такой королевны? Удивительное создание. Словно незримый знак на ее челе - знак скорби и красоты. Лицо худощавое, бронзовое: черные, с синим отливом волосы, а под бровями, похожими на крылья орла, готового к полету, - прозрачно-лазоревые глаза, словно небесные самоцветы. Под белым халатом угадывается гибкое тело, как у лесной серны. Он забыл обо всем, не знал, что говорить. Сестра о чем-то спросила. Григор не ответил, кровь стучала молотом в уши.

- Вы что - онемели? - спросила она и отвернулась.

Теперь Бова видел ее профиль - заостренный, какой-то сосредоточенно-злой. Казалось, что в ее глазах мерцали, переливались искорки гнева. Неужели она всегда такая? Почему?

- Фамилия?

- Бова, - ответил парень. - Григор Бова.

Она взглянула на открытое крутолобое лицо, впервые улыбнулась. Григору показалось, что льдинки в ее глазах растаяли, резкая морщинка возле уст исчезла.

- Бова, - повторила она, записывая. - Странная фамилия. Будто в сказке. Бова-королевич...

- А может быть, мы и живем в сказке? - прошептал Григор, пересиливая боль и любуясь девушкой.

- Слишком суровая сказка, - снова нахмурилась она. - Безжалостная...

- Сказки бывают жестокие, - возразил Бова. - Героев убивают, предают...

- Но в сказке непременно есть живая вода, - насмешливо ответила она. Героев воскрешают. В жизни так не бывает.

Григор промолчал. Не хотел касаться какой-то тайной струны, которая (он это ощутил остро) натянута в ее душе предельно. Еще одно усилие - и разрыв!

- Профессия?

- Юрист, - неохотно ответил Григор.

- Такой молодой прокурор - и уже гипертония? - удивилась Галя. - Тогда вам нельзя работать в юстиции. Слишком тонкая организация для таких дел...

- Почему непременно прокурор? - пожал плечами Бова. - Юриспруденция необъятное поле. Это - космическая наука.

- Вот как? - молвила она. - Что-то не замечала такого за нею. Ковыряется в грязи людской...

- Дети тоже играют в пыли. А затем строят дворцы и сеют цветы...

- И возводят темницы, и пушки отливают, - подхватила Галя. - И начинают войны, жгут сады, дворцы, храмы...

- Правда ваша, - вздохнул Григор. - Но нельзя и перегибать палку. В мире больше прекрасного.

- Как кому, - горько молвила девушка, записывая что-то в журнал. - Это зависит от того места, на котором человек стоит.