- Так это вы прекратили развлечение?

- Парни немного перестарались. Вы бы скорее умерли, чем заговорили. - Он поглядел на Комина. - А теперь вы готовы говорить?

Комин шагнул к нему.

- Баллантайн мертв?

Питер Кохран заколебался. Взгляд его стал глубже, на скулах заходили желваки.

- Это ты со своим длинным языком, - пробормотал он Сидне. - Ты...

- Ну, знаешь, - яростно сказала она, - ты сумасшедший. Ты и все племя Кохранов ничего здесь не добьетесь, и ты это знаешь. Я думала, у Комина может быть ответ.

Комин повторил:

- Баллантайн мертв?

Секунду спустя Питер сказал:

- Я не знаю.

Комин стиснул кулаки и глубоко вздохнул.

- Тогда давайте по-другому. Мертвого или живого, я хочу его видеть.

- Нет, нет, вы не... вы не представляете последствий. - Он изучал Комина тяжелым, пронизывающим взглядом. - Чего вы ищите, Комин? Возможности вмешаться?

Комин указал на Стенли:

- Я уже говорил ему. Я говорил вашим парням на Марсе. Я хочу узнать, что случилось с Паулем Роджерсом.

- Из-за благородной сентиментальной дружбы? Слишком слабо, Комин.

- Не только из-за дружбы, - сказал Комин. - Пауль Роджерс однажды спас мою шею. Я уже не раз говорил вам это. Я хочу заплатить свой долг. Я хочу узнать о нем, несмотря на всех Кохранов.

- Это вам не удастся. Может, я займусь этим как Кохран?

Комин грубо сказал:

- Кто? Вы? Вы хотите открыть правду, отфутболивая Баллантайна, как мяч, захватив его корабль, спрятав вахтенные журналы, пытаясь превратить Большой Прыжок - величайшее дело, когда-либо совершенное человеком - в обыкновенные дешевые мошеннические делишки.

- Давайте говорить прямо, - резко прервал его Питер. - Корабль и звездный двигатель принадлежат нам. А журнал уничтожен, как мы и говорили. И мы привезли сюда Баллантайна, пытаясь что-то сделать для него... - Он прервал себя, лицо его передернулось, словно от какого-то шокирующего воспоминания.

Комин почувствовал призрачный холод в эмоциях своего собеседника, но снова спросил:

- Позволите вы мне увидеть его?

- Почему я? Почему вы считаете, что я не отправлю вас на Землю?

- Потому что, - мрачно сказал Комин, - вам известно, что я кое-что знаю, и вы тоже хотите узнать это.

- Он ничего не знает! - выкрикнул Стенли Питеру. - Откуда? Баллантайн был в коме и не мог говорить. Он блефует, пытаясь нас одурачить.

- Может быть, - сказал Питер Кохран. - Мы это узнаем. Ладно, Комин, вы убедили меня, что знаете нечто и вы можете увидеть Баллантайна. Но я не буду иметь с вами дело после этого. Я только один из Кохранов, а это касается всех нас. Других здесь не будет до вечера по земному времени, и тогда мы можем сразиться. Достаточно честно?

- Достаточно, - кивнул Комин.

- Тогда что вы знаете?

- Не много, - сказал Комин. Настало время достать единственный маленький козырь, и он должен сыграть им так, чтобы подумали, что козырей у него полные руки. - Не много. Но я знаю, что начнется волнение, если людям станет известно, что существует трансурановая планета.

На секунду наступило молчание. Выражение лица Питера Кохрана не изменилось, но с лица Стенли сошла краска и оно посерело. Затем Сидна сказала в полной тишине:

- Он знает. И поэтому кто-то пытался убить его.

Питер Кохран резко взглянул на нее.

- Это нелепо. Мертвый он никому не нужен.

- Теперь я могу видеть Баллантайна? - потребовал Комин.

Кохран резко повернулся.

- Да. Для этого вас сюда пригласили. Сидна, ты останешься здесь. На сегодня ты наделала предостаточно неприятностей.