— В постели? — переспросил он.

— Разумеется, мы освятили нашу помолвку в тот же день, когда были подписаны бумаги, — извиняющимся тоном, на какой был способен редкий мужчина, пояснил Анджело. — Только на таких условиях она согласилась на это, а виной всему было ее ненасытное желание. Она сказала мне даже, что после помолвки сможет иметь столько мужчин, сколько захочет. Сначала я препятствовал ей, но ее желание было так велико, что… Боюсь, мне придется признаться, что я не вполне удовлетворял ее, потому что отдавал много сил и времени делам. Полагаю, что у вас такой же опыт общения с ней.

Йен решил было проверить, какими делами занимается Анджело, и уничтожить его бизнес. А заодно пересчитать все его ребра. Вид улыбающегося, самоуверенного, спокойного и красивого мужчины, который попивал у него на глазах, привел Йена в неистовство.

— Вам лучше сейчас уйти. Надеюсь, вы не обидитесь, если я не пожелаю вам всего хорошего.

Анджело видел, как потемнело лицо графа, как налилась свинцовой тяжестью его нижняя челюсть, но не двинулся с места. Напротив, он поздравил себя, потому что ему 'далось вывести Йена из состояния душевного равновесия.

— Полагаю, вы в жизни не видели ничего более возбуждающего, чем родимое пятно в форме цветка клевера над правым бедром Бьянки. — На свой страх и риск Анджело решил усугубить ситуацию.

Его разочаровала реакция Йена. В его лице и поведении ничего не изменилось, но он спокойно придвинул к себе бокал граппы и с наслаждением осушил его мелкими глотками. Хотя ему больше всего на свете хотелось схватить Анджело за горло и задушить, он не подал виду.

— Если вы были так близки с кузиной, то почему не протестовали против ее новой помолвки со мной?

— Зная, каким могуществом вы обладаете? — Анджело пожал плечами. — И потом, мне стало казаться, что я несколько устал от нее. Мало того что она не оставляла мне времени и сил на любовницу, она еще и зачать не могла.

Анджело невольно ответил на его незаданный вопрос, и Йен понял, что говорить им больше не о чем и терпеть этого человека в своей библиотеке он не намерен. Его следовало выбросить вон не только из дворца, но и за пределы Венеции. Этот город слишком мал, чтобы они могли сосуществовать в нем вдвоем. Приняв такое решение, Йен поднялся, но гость остался спокойно сидеть в кресле, поскольку его миссия была выполнена не до конца.

— Как я уже сказал, я чувствую ответственность за весь этот скандал, но у меня есть идея, которая поможет вам избежать его.

Теперь Йен не сомневался, что и Европы будет мало для того, чтобы поместить на своей территории их обоих, но все же сел обратно в кресло. Он окончательно утвердился в своем первоначальном намерении переломать Анджело кости и скормить их ослам.

— Поскольку Бьянку приговорили к смерти — вы, наверное, уже знаете об этом, — ее состояние перейдет к Аналинде в качестве приданого. Если вы сочтете возможным взять ее вместо Бьянки, я уверен, что мы сможем легко договориться. Мы даже готовы привести Аналинду сюда, если вы хотите разделить с ней ложе до помолвки, как вы поступили с Бьянкой.

Если бы Анджело сумел затеряться в кишечнике кита, который бороздит моря на другом конце света, Йену показалось бы, что он спрятался не слишком далеко. Хотя в таком случае он был бы лишен наслаждения убить его своими руками. Йен хотел спросить его, так ли высоко он оценивает способности сестры в постели, как умения своей кузины, но не смог, потому что челюсти у него свело от ярости. Он пришел в себя и велел ему убираться вон как раз в тот момент, когда вернулись остальные Арборетти.

Они задержались у входа, потому что Себастьян и Тристан заспорили, как лучше подойти к Йену. Криспин высказался за удушение, Майлз настаивал на ударе шпагой, Тристан подумал о камнеметательной машине, а Себастьян предположил, что лучше всего подойдет заряд пороха.