— Это не первый случай, когда мужчина лжет, чтобы добиться реванша над женщиной. — Майлз встал на защиту Бьянки.

— Возможно, — невозмутимо отозвался Йен. — Но он представил неопровержимые доказательства. Он смог описать самые интимные части ее тела, например, родинку на правом бед… — Йен вдруг замолчал, потому что получил сильнейший удар в живот. Или так ему показалось. Ему в голову вдруг пришла мысль, от которой его в буквальном смысле отшвырнуло назад в кресло. Он лихорадочно рылся в памяти, стараясь припомнить все детали разговора с Анджело, чтобы утвердиться в своей правоте. Ошибки быть не могло: Анджело сказал, что родинка была на правом бедре, но это не так. Любой, кто хоть раз касался ее губами, ощущал шелковистую теплоту ее кожи, не мог перепутать — родинка была слева. Ее правое бедро было безупречно красиво, но по-другому. Внутренний голос укорял его в забывчивости. Впрочем, может быть, Анджело не настолько утончен в искусстве любви, чтобы точно помнить такие детали? Как доказательство того, что Бьянка никогда не спала с Анджело, не лгала ему, не старалась обворожить притворной невинностью и фальшивыми признаниями в любви, ошибка Анджело была недостаточна.

Йен так и не смог прийти в себя от мнимого удара в живот. Он согнулся пополам и, казалось, утратил все жизненные силы. Он потянулся к бутылке граппы, но Франческо решительно убрал ее и так строго посмотрел на Йена, что тот не осмелился спорить. Он тяжело вздохнул и посмотрел на Криспина.

— Ты обвинил меня в том, что я храню опасные тайны, которые причиняют зло моим близким. Я полагаю, ты имеешь в виду секреты Бьянки. Так вот, я поведаю их вам, а вы сами решайте, так ли это. — Криспин хотел возразить, напомнив ему, что существуют и другие, более старые тайны, но Йен продолжал как в тумане: — Я обручился с Бьянкой Сальвой, потому что считал ее убийцей. — После такого вступления в комнате воцарилась гробовая тишина. Все смотрели на Йена не отрывая глаз. — Получив записку срочно явиться в дом Изабеллы Беллоккьо, я пришел туда и поднялся на женскую половину. Там я застал Бьянку, которая стояла над остывающим телом Изабеллы с кинжалом в руке. — Йен пошарил на столе среди бумаг и достал кинжал. — Вот с этим. Как видите, на нем герб Фоскари. Как любой другой на моем месте, увидев женщину, труп и кинжал одновременно, я предположил, что это она убила Изабеллу, и обвинил ее. А она, как всякая глупая, упрямая женщина, стала протестовать. — Йен взглянул на Франческо и Роберто: — Это вы советовали мне жениться, утверждая, что общество женщины поможет мне избавиться от ночных кошмаров и всякой тому подобной ерунды. Когда я увидел эту женщину, чьи руки были обагрены кровью, я решил воспользоваться случаем и преподать хороший урок вам обоим, а заодно и ей самой. Публично и официально заявить о помолвке было вовсе не рискованным делом, решил я, потому что ее скоро осудят на смерть за убийство, а ее пребывание в доме избавило бы меня от ваших бесконечных лекций о пользе брака.

Йен обвел пристальным взглядом кузенов и дядюшек. Ему было трудно говорить, и слова с усилием слетали с его губ.

— Поскольку ей нужно было чем-то заняться в ожидании смертного приговора, я разрешил ей заняться самостоятельным расследованием убийства Изабеллы Беллоккьо. Я дал ей срок найти настоящего убийцу до сегодняшнего полудня. — Йен посмотрел на часы. — Если не ошибаюсь, именно в этот час судьи зачитали ей приговор. Так что все повели себя в этой ситуации корректно и пунктуально.

— Ты хочешь сказать, что использовал ее, чтобы избавиться от наших забот? — Франческо не мог поверить собственным ушам. — Ты погубил ее, потому что мы досаждали тебе советами? Господи, какой кошмар! — Он пошатнулся, и Роберто схватил его за руку, чтобы поддержать, но Франческо тут же овладел собой.