Захватить переходную зону с ходу не удалось, а потом сказалось преимущество ПВД в вооружении, и атакующие откатились, оставив несколько десятков раненых и убитых. Узкий коридор не позволял реализовать численное преимущество, ситуация была патовая.

Алекс чувствовал, что та призрачная власть, что была у него над толпой, исчезает с каждой секундой. Горячка боя и опьянение схлынет, и люди начнут задавать вопросы, и ПВДшникам будет достаточно проявить хоть капельку разума, чтобы повернуть всё в свою пользу. А он даже не сможет отступить на корабль, так как новоявленный «вождь» был окружён небольшой толпой.

В общем, хотя пока он и сохранял относительный контроль за происходящим, в будущем дела грозили обернуться очень плохо, очень-очень плохо.

Впрочем, можно смело сказать, что он даже не успел толком психануть. Не прошло и получаса с момента его обличительной речи, как вдруг с громким хлопком вывалилась одна из внешних шлюзовых дверей, Алекс успел заметить фигуру в ярко-красном скафандре, а потом погас свет, и послышался знакомый звук, похожий на удар гигантской плети по воде.

«Похоже, они нас как-то обошли, — думал Алекс, уставившись в пол. — И откуда у них появился этот отряд в скафандрах? Не было ведь их. Может, это имперцы начали штурм?» — подумал он с отчаянной надеждой.

Свет включился снова через несколько минут, и снова потянулось ожидание, пропитанное болью судорог, сковавших тело.

Откуда-то сверху раздалось жужжание и тихий, но основательный стук — будто рядом аккуратно поставили что-то очень тяжёлое. Алекс не почувствовал прикосновения — он вообще свое тело не ощущал, но картинка перед глазами перевернулась и он оказался на спине. Над ним, встав на одно колено, склонилась массивная фигура в ярко-красном скафандре. На местах сочленений, сквозь чуть изогнутые пластины брони, виднелось нечто напоминавшее блестящую чёрную смолу, такой же материал покрывал шею, частично закрытую широким воротом и длинными узкими сегментами брони, словно бахрома свисавшими со шлема. Лицо закрывала сплошная, плоская пластина без каких-либо признаков прозрачности, лишь на её правом крае жёлтым огоньком светился сенсор, а может, просто фонарик.

Фигура в красном скафандре поднесла к лицу Алекса какой-то прибор, заканчивавшийся чёрным раструбом, и напротив глаз задрожал синий колеблющийся огонёк.

«Неужели свои? — Надежда на лучший исход выглянула откуда-то из глубины сознания и осторожно потянула воздух носом. — Во время покушения на охоте файронские разведчики перед эвакуацией светили в глаза такой же штукой…»

Закончив сканирование, человек в скафандре быстро убрал прибор куда-то за спину и левой рукой крепко прижал Алекса к нагрудной пластине. Снова раздалось жужжание, и скафандр, поднявшись в воздух, полетел над телами парализованных повстанцев, едва не касаясь их массивными ботинками.

Когда они подлетали к массивной шлюзовой двери, вырезанной взрывом, к ним присоединились ещё двое в скафандрах и небольшой чёрный «мячик» размером с грейпфрут, выписывавший восьмёрки над их головами. Все быстро влетели в проём и тут же сместились вбок, так чтобы их не было видно из зала.

По ту сторону оказалось небольшое тамбурное помещение с висевшей в воздухе, ровно посередине огромной жёлтой кляксой голографической рекламы «Шестая станция! Место наших встреч!». Алекса положили на полукруглую конвейерную дорожку, располагавшуюся у одной из стен, и люди в алых скафандрах немедленно развили кипучую деятельность.

Ему сделали две инъекции куда-то в шею, которые он толком и не почувствовал, и надели на грудь нечто напоминающее здоровенный рюкзак или футляр из белого пластика. Потом его перевернули на бок и застегнули застёжки «рюкзака» на спине. Всё это заняло буквально несколько секунд, последним аккордом стало вручение в маленькие железные лапки «мячика», летавшего рядом, небольшого прибора со здоровой зелёной фарой.