Машины замерли на площадке перед парадным входом, большие двустворчатые двери были распахнуты, и тёплый желтоватый свет в передней узкой дорожкой протянулся к основанию лестницы, где их уже ждал мажордом.

Подав знак пилоту, чтобы подождал, — она ещё хотела заскочить с ними в гараж — взять свой служебный «Исато», — Таэр мягко спрыгнула на песок площадки, следом за ней из флаэра вышел лорд.

— Распорядиться насчёт ужина, ваша светлость? — слегка поклонившись, поинтересовался Барра.

— Нет, это лишнее, — отмахнулся Алекс. — Я сейчас буду спать, и вы тоже идите.

Отослав мажордома, он повернулся и, вытащив из кармана штанов банку с фенотом, протянул её Таэр.

— Держи, на тебя уже сейчас смотреть страшно, а сколько времени займёт поиск клиники, вообще непонятно.

Она чуть поотнекивалась, исключительно для вида, и с тяжким вздохом взяла банку, мысленно поклявшись самой себе забить аптечку нормальными стимуляторами.

Добравшись до гаража, Таэр попрощалась с пилотами и отправилась на поиски своей «Исато-Планета». Найдя флаэр, она устало плюхнулась в кресло и щёлкнула ключом по приборной панели. Тёмный салон машины стал заполняться перемигиванием и светом, по мере того как на панели оживали терминалы и запускалось тестирование систем. Какое-то время она с отупелым видом наблюдала за игрой огоньков на приборной панели, всё больше погружаясь в прострацию, вскоре взгляд «поплыл», а веки налились тяжестью. Очнувшись резким рывком, оттого что её голова свесилась на грудь, Таэр встрепенулась и с лёгким удивлением осмотрела салон флаэра, вспоминая, как она вообще сюда попала.

«Нет, так дальше нельзя, усну в полёте», — решила она и потянулась назад, в сторону заднего диванчика, где располагался мини-бар. Выудив зеленоватую бутылку с настойкой тария, она одним движением большого пальца свинтила золотистую крышку и поставила открытую бутылку на пол рядом с собой. Отсчитав пять капсул фенота, Таэр закинула их в рот и разжевала. Сморщившись и зажмурив глаза от непередаваемой феерии, что происходила у неё во рту, она на ощупь нашла бутылку с тарием и сделала несколько жадных глотков, прямо так, из горла.

— Определённо, если эту мерзость разжёвывать, эффект в два раза больше, — несколько осипшим голосом произнесла она вслух и, закрыв бутылку, направила флаэр к выезду из гаража.

Поиск больницы потребовал от неё шесть часов времени, ещё пять таблеток фенота и поднятой на уши ночной смены ретейнерской службы Дома Файрон. Наконец, когда все участвующие в процессе уяснили, что, с одной стороны, речь не идёт о ком-либо из дворян, а с другой стороны — лорд Кассард принимает все расходы на себя, не особо заботясь об их размере, была найдена подходящая клиника. Дежурный врач которой, вежливый и немногословный мужчина с благородной сединой на висках, заверил её, что их оборудования и опыта достаточно для работы с бластерными ранениями такой сложности и что они приступят к терапии, как только к ним будет доставлен пострадавший.

Оставалось доставить пострадавшего, поэтому спустя ещё полтора часа Таэр стояла на залитой золотыми лучами рассветного солнца посадочной площадке и ёжилась от пронизывающих порывов холодного ветра, которые гуляли по крыше клиники. Она бы с удовольствием подождала транспортник бентарцев в тёплом и уютном флаэре, но рядом с ней мёрзла тройка медтехников во главе с дежурным врачом, которым было явно прохладней, чем ей. Бентарцы ощутимо задерживались. Им пришлось провести на крыше ещё минут десять, прежде чем над их головами прошла туша транспортника.