|
Используя резаки в качестве реактивных движков, приблизились к средней части колонны и ухватились за сохранившиеся поручни. – Диаметр отверстия сантиметров пятьдесят, работаем на средней мощности! – предупредил я. Васька буркнул что-то невнятное. Я оглянулся… и едва не выронил инструмент. Головастый, распухший монстр таращил на меня здоровенные гляделки неправильной формы и разного размера: левый – раза в два больше правого. Кроме этого чудища, никого поблизости не просматривалось. – Ты кто такой? – уточнил я, на всякий случай удерживая палец на спусковой кнопке. – А ты кто? – спросил монстр, направляя в мою сторону устройство, изогнутым раструбом похожее на мясорубку. Голос был какой-то странный, будто с заедающей кассеты на дрянном магнитофоне. Правда отдельные знакомые интонации можно было различить. – Ва…Васька?! – изумился я и упавшим голосом спросил, – Что с тобой случилось? – Со мной? – удивилось чудище и кошмарно ухмыльнулось, – Ты на себя глянь. Я посмотрел. Вроде, всё в порядке. Правда, левая нога оказалась толще и сантиметров на десять короче правой. Но в любом случае, это была мелочь. По сравнению с тем, что произошло с Васькой. Решительно отбросив страхи, я начал карабкаться по колонне к моему несчастному товарищу. И с удивлением, обнаружил, что вблизи Лубенчиков имеет куда более гуманоидный вид. Он удивился не меньше: – Слушай…а ты вроде опять нормально выглядишь? – голос был вполне васькин. Тут до меня дошло. – Это всё пространственные искажения! – А почему там было нормально? – махнул он рукой в сторону восьмигранника. – Просто у краев это проявляется сильнее. – Ну да? – Обычно, такие мощные искажения бывают в очень сильных гравитационных полях. Например, вблизи поверхности черных дыр. Васька снова оглянулся на восьмигранник: – На дыру не похоже. – Да и вообще всё не так. Неправильно! И гравитация слабая, и мы ничего не чувствуем. А ведь при этих искажениях, нас не то, что на куски… На молекулы должно было разорвать! – Ты не расстраивайся, – успокоил меня Васька, – Думаю, всё еще впереди. Больше не тратя времени на разговоры, мы опять взялись за дело. И обнаружили новую неправильность. Вместо тонких, ослепительно ярких лучей плазмы, наш инструмент производил длинные языки – вроде тех, что вырываются из разрегулированных газовых зажигалок. По материалу они скользили без малейших последствий. Все равно, что плавить чугун с помощью спичек. Мы выставили резаки на полную мощность. Только это не помогло. А спустя минут двадцать у Лубенчикова сел энергоэлемент. Он вставил запасной, но продолжать не стал. – Бесполезно. Я не спорил. Прилепил резак на пояс и сказал: – Наверное, Димыч с Ленкой пытаются сейчас до нас добраться. – Конечно, пытаются. Мы снова замолчали. А я подумал: сможет ли Ленка пробиться через это искаженное пространство? До момента самораспада наших скафандров было меньше девяти часов. Но думать об этом совершенно не хотелось. Глава 10 Около часа мы не предпринимали активных действий. |
