Машина затормозила, Даньку вытащили, протащили волоком по неровной поверхности улицы и втащили в здание.

Когда сорвали с головы мешок, он, оглядевшись, только вздохнул.

Его уже давно интересовал вопрос – почему на всех планетах, на которых ему довелось побывать, все полицейские участки так похожи один на другой, неужели их проектировал один и тот же человек, летающий по всей Вселенной?

Или просто у полицейских во всех мирах одинаковая фантазия. Им даже в голову не приходит, что кое‑что можно сделать по‑другому?

У стойки, не спрашивая ни о чем, его руку засунули в идентификатор, один из полицейских поставил его на колени, и стражи порядка увлеченно стали изучать файлы, появившиеся на экране.

– Смешной парнишка, – засмеялся один из них. – Всю дорогу кричал, что он – капитан звездолета.

– Наверное, с ума сошел от радости, что попал в наш городок, – ответил второй, щелкая по клавиатуре. – Это часто происходит, когда люди понимают, что отсюда они выберутся не скоро, а вероятнее всего останутся здесь навсегда, наш крематорий недаром считается самым лучшим…

– А вот и файл! Написано мелко – не могу разобрать…

– Слишком он молод для капитана, на звездолетчика нужно учиться не один год, и если начать учиться со стандартных пяти земных лет, то к окончанию академии исполнится лет двадцать пять – тридцать, это уж кому как повезет. Мне сразу стало ясно…

– Ты читай, что написано, это я и без тебя знаю!

– Пожалуйста… Итак, что мы видим перед собой– малолетнего преступника по имени Мак Ален, совершившего три кражи, устроившего одну драку в общественном месте. А вот еще тут сноска – вооруженное сопротивление полицейскому при задержании, так что мы его правильно брали, по инструкции…

– Что вы сказали?! – недоуменно спросил Данька, неожиданно почувствовав, что становится жертвой какого‑то неприятного для него розыгрыша, попытался взглянуть на экран, но путы не дали ему подняться, единственное, что удалось рассмотреть, вытянув шею, только свою фотографию в верхней части экрана.

Это его немного успокоило хотя бы тем, что полицейские действительно читали его файл, а не издевались над ним, вытащив информацию о ком‑то другом.

– Меня зовут Даниил Кромвель, я капитан звездолета… – снова начал объяснять юноша, но его прервал один из полицейских, сунув ему в ребро шоковой дубинкой, хорошо еще, что включил ее только на половину мощности, но и этого хватило, чтобы Данька прикусил губу до крови.

– Тебя зовут Мак Ален! – спокойно произнес полицейский. – Ты – сирота, твоих родителей убили в прошлом году, и, возможно, ты сам приложил к этому собственную руку, так здесь написано – у следствия просто не нашлось достаточно доказательств, чтобы тебя упрятать за решетку. Поскольку ты остался сиротой и не смог оплачивать квартиру, то шахта оплатила твои долги, а тебе вручила билет на монорельс до Имса, взамен ты подписал с ними договор трехлетнего найма…

– Ничего никогда и ни с кем я не подписывал, меня зовут Даниил Кромвель, я капитан звездолета…

– Забавный малый, никак не успокоится, – усмехнулся полицейский, помахав перед его глазами шоковой дубинкой, – Говорит как‑то странно, словно образованный, а вот здесь написано, что его выгнали из школы за неуплату, едва научился писать и читать. Родители твои попали в трудное положение после смерти твоей сестры, много денег потратили на ее лечение. Она умерла, и это неудивительно, – тот, кто хотя бы год отработал в шахте, нормальных детей не имеет, это тебе, парень, повезло, что тебя зачали до того, как отец устроился на работу…

– Я Даниил Кромвель, – упрямо повторил Данька, за что тут же получил мощный удар шоковой дубинкой в солнечное сплетение, он даже согнуться не смог от боли, поскольку руки были связаны за спиной, и упал на пол, как подрубленный.