Джек видел, что ее сопротивление слабеет.

– Где он живет, Полли? – снова спросил он дружеским, мягким тоном.

Полли наконец решилась. Она будет действовать в свою защиту. Она имеет право и будет защищать свою жизнь. Она даст Джеку адрес Клопа. Почему, черт подери, она должна столько страдать, когда у нее есть возможность прекратить эти страдания? Она никому ничего плохого не сделала, она не заслужила этих преследований. Вот этот ублюдок действительно заслужил все, что он получит. Полли уже сыта по горло быть жертвой. Пусть другие для разнообразия тоже немножко побудут жертвами.

Все сведения о Клопе имелись в судебных бумагах. Полли всячески избегала просматривать эти бумаги из опасения оказаться еще более втянутой в отношения со своим преследователем. Она порылась в груде грязного белья, пошарила под стопкой книг и наконец достала бумаги из-под пары поношенных туфель. Она передала их Джеку.

– Делай что хочешь, – сказала она твердым голосом. – Только, пожалуйста, не убивай его.

48

В квартире молочника зазвонил будильник и заиграла музыка, что заставило его проснуться и удивиться тому, что в эту ночь он вообще ухитрился вполне сносно выспаться. Ему казалось, что он совершенно не сможет этого сделать, учитывая все эти громкие разговоры и хождения у него над головой. Тем не менее он решил, что факт возобновления прерванного сна не должен повлиять на силу его праведного гнева. Он уже вел скрупулезный учет всем своим ночным беспокойствам и решил дополнить свой каталог парочкой новых пунктов, потому что был совершенно уверен, что за время его сна все шумы наверху наверняка не прекращались.

Наверху тоже услышали музыку.

– Какого черта? – спросил Джек.

– Это молочник, – объяснила Полли. – Он всегда встает в четыре часа и включает радио, которое перестает работать в четыре двадцать пять, когда он уходит на работу и хлопает дверью.

Сидящий тремя этажами ниже на лестнице Питер тоже услышал музыку и вообразил, что она раздается из квартиры Полли. Они что, решили потанцевать? А может, они предпочитают заниматься «этим» под музыку? Как бы то ни было, но эта музыка еще сильнее разожгла его ревность и негодование. Что ему теперь делать? Как загасить пламя ненависти, которое бушует в его душе? Питер никогда не чувствовал в себе задатков убийцы, но этот американец, вне всякого сомнения, заслуживал смерти. Питер пощупал рукой свой разбитый нос и едва не вскрикнул от боли. Ему даже показалось, что нос разбит. Во всяком случае, он сильно распух. От прикосновения нос снова начал кровоточить: кровь большими каплями стала капать на его брюки. Питер раздвинул колени и позволил крови капать на лестничный ковер. Ее лестничный ковер. Она будет ходить по его крови. Затем Питер вытащил нож, подставил лезвие под свой кровоточащий нос и смотрел, как металл окрашивается в красный цвет.

Наверху в квартире Полли Джек чувствовал некоторое беспокойство. Будильник молочника, необычно ранний, напомнил ему о том, что ночь скоро кончится. В семь сорок утра уже полностью рассветет, и Джек хотел исчезнуть задолго до этого времени. Он уже узнал все, что ему нужно. Теперь он был вполне уверен в том, что их история с Полли осталась их частным делом. Еще он узнал все координаты ее преследователя.

На этот счет у него имелись свои соображения: этот человек, Питер, должен умереть. Понравится это Полли или нет, но Питера уже можно считать мертвецом.

– Я скоро должен уйти, – сказал Джек, делая новый глоток из своего стакана.

Его слова подействовали на Полли, как холодный душ. Каким-то образом она перестала думать о том, что он должен уйти.

– Я хочу, чтобы ты остался, – сказала она.

– Я не могу.

Полли почувствовала отчаяние.