Звонок.

Она должна ответить. А что, если это все-таки Клоп? Она обзовет его подлым сыщиком. И если ей снова не захочется пускать в дело кнопку вызова полиции, то она вполне может воспользоваться другой возможностью, а именно: запустить в домофон сигнал опасности изнасилования. Поднять молочника, поднять вообще весь дом, если это, конечно, разбудит их. На самом деле жильцам ничего не угрожает: вступать в схватку с Клопом им вряд ли придется. Она просто оглушит его неожиданной сиреной, чтоб у него лопнули барабанные перепонки. Полли подошла к тумбочке возле кровати и достала из ящика дистанционный пульт управления. Вооружившись таким образом, она снова вернулась к двери и подняла трубку домофона.

– Да? – На этот раз ее голос был холоднее стали. Закаленной, высококлассной стали. Пальцем она почти касалась кнопки пульта.

– Полли, это я! Это Джек!

Действительно, это был Джек. Никаких сомнений быть не могло. На свете существовал только один такой Джек.

Господи, какое облегчение! Просто страшное, невыносимое облегчение! Да, но как быть с Клопом?

– Джек, скажи, рядом с тобой на улице никого нет? Какого-нибудь мужчины?

– Что?

– Такой простой вопрос, Джек! На улице перед подъездом ты никого не заметил? Например, тощего, бледного мужчину с мышиными волосами?

Стоя перед дверью, Джек внимательно огляделся. Он не знал, каких слов он ждал от Полли, но, во всяком случае, не этих. Их примирительный диалог вообще складывался не так, как он предполагал. Сперва ему самому пришлось заставить ее ждать, а теперь вдруг она спрашивала его о каком-то другом мужчине.

– На улице нет никого, кроме меня, Полли. Так что, я могу войти?

Полли всячески пыталась привести в порядок свои чувства и мысли. Наверное, это всего лишь совпадение. Джек и Клоп никоим образом не могут быть связаны. Просто так случилось, что в этот вечер, странный, переполненный событиями вечер, два человека, которые нанесли ее чувствам самые глубокие раны, вдруг оказались одновременно в одном и том же месте, в одно и то же время. Клоп просто выбрал эту ночь для возобновления своих атак, а Джек – единственный и неповторимый Джек – именно сегодня решил зайти к ней в гости.

– Так что ты говоришь, Джек? – спросила она в трубку.

– Я могу к тебе подняться?

Кажется, события в эту ночь разворачиваются с головокружительной скоростью.

– Джек, я в ночной рубашке!

Джек ничего не ответил. Сперва он собрался было отпустить по этому поводу подобающую шутку, но потом передумал, рассудив, что пусть лучше ее протест повиснет без ответа в виртуальном пространстве, чем станет еще одним препятствием на пути между ними. Тактика сработала. Полли поняла, что, несмотря на неподходящий час и прочие непредвиденные обстоятельства, она просто не способна сказать Джеку «нет».

– Я живу на последнем этаже.

Она нажала кнопку, и двери ее дома открылись перед Джеком.

16

Стоя в некотором отдалении, в непроницаемой тьме возле витрин заброшенного магазина, Питер внимательно наблюдал за происходящим. Как и Полли, его раздирали страшные догадки, сомнения и тоскливое беспокойство. Он просто не мог поверить собственным глазам! В двадцать минут третьего ночи в квартиру Полли вошел мужчина! А то, что этот человек пришел именно к Полли, не вызывало никаких сомнений: во всем доме только в ее окнах горел свет.