— Что, Гляуберзонас, ждешь? — торжествующе спросила она, поправляя простыню. — Правильно, час расплаты наступил. Слушай, тащ майор, моё желание. — она подождала немного, нагнетая напряжение, и продолжила, улыбаясь: — Простенькое желание, никуда даже ходить не придется…

— Говори, я готов осуществить его, — сказал Иохель, раздумывая, какую каверзу придумала Полина.

— Расскажи мне, тащ майор, о самой необычной встрече в своей жизни. И всё, моё желание выполнено. — она даже вытерла ладони о полотенце, выдавая своё нетерпение.

— Даже не знаю, я с разными людьми встречался. Трудно сказать, какая встреча была самой необычной. — Иохель понял, что он где-то прокололся и Полина подозревает о какой-то конкретной встрече. И это не посылка с подарками из Франции: он с легкостью объяснил её появление ответной услугой миллионера, которого он спас за границей, вопросов об этом было.

— Всё ты знаешь, Гляуберзонас. — ее голос стал заметно строже. — Ты помнишь, мы обещали друг другу не врать ни в чем, даже в мелочах?

— Помню. И я не собираюсь тебе врать, — Иохель чувствовал, как в нем растет паника.

— Давай я тебе помогу, чтобы ты случайно не нарушил своё обещание, — Полина потянулась и взяла с тумбочки, стоявшей возле Иохеля, лежавший на ней том сочинений Маркса. — На, держи.

— И что? Книга как книга, что тут такого? — ему всё ещё удавалось сдерживать себя, хотя понимание, что разоблачение очень близко, заставляло Иохеля думать только о том, чтобы рассказать обо всём как можно более правдоподобно и при этом как можно меньше.

— Почитай мне, Гляуберзонас, второй абзац сверху на триста пятнадцатой странице, — из голоса Полины, пожалуй, можно было добывать сахар в промышленных масштабах.

Он полистал книгу, нашел нужную страницу и прочитал, стараясь делать это как можно более спокойно: «Она состоит в том, что вы постоянно вплетаете одну историю в другую, в третью, в четвертую… И это можно сочетать с прямым внушением. Наверное, это тоже легче продемонстрировать, чем объяснить. В 1991 году, летом, я был на семинаре Адама Берка в Новосибирске. Когда он с нами занимался, мы не сразу поняли, что часто погружались в транс во время занятий. Он не говорил нам прямо: „Войдите в транс“, он рассказывал нам разные истории»*:

— Пожалуй, хватит. Итак, ты читаешь книгу, в которой описываются некие события, происходящие через сорок с лишним лет, причем рассказчик говорит об этом, как о прошедшем достаточно давно. А в предыдущем абзаце он упоминает какие-то «Жигули», на которых кто-то там ездит. Иохель, — сахар из голоса Полины пропал и вместо него появился лёд в огромных количествах, — если ты мне скажешь, что это опечатка или отрывок из неизвестного романа Александра Беляева, я уйду в тот же миг. И извини, что это становится похожим на дешевый шантаж.

— Это чужая тайна, — немного подумав, сказал он. — Но я тебе ее открою. Если ты ее разгласишь, то мало нам всем не покажется. Как минимум, рассказавший надолго окажется в сумасшедшем доме. Просто… я встретил путешественника по времени. И он дал мне эти книги.

— Как у Уэллса? — удивленно спросила Полина.

— Наверное, только велосипеда с моторчиком у него не было. Его машина времени разрушена, — объяснил Иохель.

— И… он рассказал о будущем? — с ожиданием, что сейчас услышит этот рассказ, спросила Полина.

— Рассказал, — спокойно признался Иохель.