Порой глядя на то, какими глазами она смотрит на него, ему казалось, что у Юли что-то не то с головой. Уж больно преданным был её взгляд и слишком много заботы она проявляла по отношению к нему. И хотя эта девушка не говорила ему о своих чувствах, он просто кожей чувствовал что она влюблена в него по уши. Сам же он не мог описать своих собственных чувств, но очень быстро привязался к этой девушке и уже был готов предложить ей свою руку и сердце, хотя и не отваживался сказать себе, что любит её.

За завтраком Юля была, как всегда, очень нежна и предупредительна с ним и крайне строга с Данилкой. На его новую подружку она смотрела с какой-то жалостью во взгляде, словно бы говоря: — «Эх, милая, ну, и угораздило же тебя связаться с таким типом». Сам же тип в это время не думал ни о чем, кроме предстоящих стендовых испытаниях нового разгонного блока, хотя он и не приложил рук к его созданию. Зато он знал об этом изделии всё и был настроен очень оптимистично. В нарушение правил, Данила, не выдержав, сказал, допивая какао:

— Батя, прикинь, с этим новым разгонником мы сможем не только долететь до «Звёздного дара» сами, но ещё и дотащим у себя на горбу американский челнок.

Насмешливо взглянув на сына, Игорь Сергеевич ответил:

— Не думаю что это понадобится, Данилка. Они и сами с усами, а потому тебе не о чем беспокоиться раньше времени.

— Да, уж, не о чем… — Ворчливо отозвался его сын поднимаясь из-за стола — Посмотрел я недавно на то, что они проектируют. Спору нет, их «Провиденс» будет самым шикарным пассажирским космическим кораблем, но в том-то и беда, что в угоду комфорту они напрочь забыли о таком пустяке, как скорость. Вот поверь, дело кончится тем, что нам придется предложить им состыковать оба корабля и лететь на наших разгонных блоках. Эти мудрилы из НАСА даже не позаботились о том, чтобы к их летающему «Хилтону» можно было пристыковать наши разгонники, а эти их твердотопливные ускорители, скажу я тебе, вообще не выдерживают никакой критики.

Спору нет, тяга у них будет посильнее, но что будет если хотя бы один из восьми ускорителей откажет? Они же сразу сломают весь график полета. И что тогда? Они ведь собираются сразу после выхода на гелиоцентрическую орбиту набрать максимальную скорость и дальше лететь по инерции, а это, батя, ничто иное, как полёт чугунного ядра, но никак не космического корабля. Да, к тому же, сверхскоростного. Идиоты, они, батя.

Игорь Сергеевич глазами указал сыну на то, что тот разговорился в присутствии своей мимолетной подружки, которая, похоже, была весьма далека от космонавтики.

Данила, перехватив его взгляд, на мгновение смутился, но потом молча махнул рукой и вышел из кухни. Юля, которая была куда осторожнее в разговорах, пристально глядя на эту девушку, сказала:

— Вот что, дорогуша, в твоих же интересах взять и сразу же забыть о том, что сказал здесь Даниил. Впрочем, охрана тебе это объяснит гораздо проще. Надеюсь, что у тебя хватит ума на то, чтобы понять всё и помалкивать.

Девушка Данилки посмотрела на Юлю с явным недоумением и Игорю Сергеевичу пришлось добавить:

— Да, это так, девочка моя. К сожалению ни о чём из того, что сейчас рассказывал Данила, рассказывать нельзя и ты уж постарайся не проболтаться, если не для себя хочешь лишних неприятностей. Ничего секретного ты, конечно, тут не узнала, но поверь, у сотрудников службы безопасности на этот счёт совсем другое мнение, а потому тебе же будет лучше просто забыть обо всём, что он сказал.

Решив, что этого будет достаточно, он поблагодарил Юлю за прекрасный завтрак, встал из-за стола и, не удержавшись, нежно поцеловал девушку в щёку, благодаря за чудесную ночь, а точнее за то, что было до того, как он уснул.