Джора’х поднял руки, и барабанный бой, пение и музыка смолкли. Он медленно повернулся, не произнося ни слова. Он пристально смотрел на кресло, которое казалось странно пустым без его тучного отца, возлежавшего в нем.

Ширина поддерживающего трона пугала Джора’ха – неужели он станет тюрьмой для него? Он решил, что не превратится в правителя-инвалида, как его отец. Традиция гласит, что ноги Мудреца-Императора никогда не должны касаться земли… но Мудрец-Император может менять традиции. Джора’х пообещал себе, что останется здоровым и деятельным и не погрязнет в почестях своего положения. Да, он намеревался сделать многое для своего народа.

Но все, что Джора’х понимает сейчас, может измениться в тот момент, когда, он станет средоточием тизма. Светлый Источник откроет ему истину.

Когда Джора’х заговорил, его голос прозвучал отчетливо и твердо. Толпа взволнованно вдохнула, с трепетом внимая ему.

– Империи нужен новый Мудрец-Император, – говорил Джора’х. – Тизм должен быть восстановлен; наш народ должен вновь объединиться. Мы пребывали в растерянности все эти дни, но теперь – довольно. Беря власть в свои руки, я стану вашей новой силой. Я увижу путь и поведу вас вперед в эти ужасные времена.

Он сбросил с себя одежды, как лепестки цветка раскинулось безукоризненное платье, и будущий правитель предстал нагим перед своим народом. Скоро он узнает о них все, их мысли, страхи, мечты. Он не чувствовал стыда, показываясь в таком виде, слишком значительной была эта церемония.

Вся Империя должна участвовать в этом. Первый Наследник обязан показать, что его семья сильна.

Его сын Тхор’х вернулся с восстановительных работ на Хириллке, он отправился домой, как только получил известие о смерти Мудреца-Императора.

Молодой человек оставался на пострадавшей в войне Хириллке достаточно долго, чтобы инициировать многие необходимые восстановительные и конструкторские проекты. Теперь Тхор’х останется здесь, во Дворце Призмы, где примет на себя обязанности Первого Наследника.

Джора’х приказал послать врачей, чтобы вывести Руса’ха из его глубокого суб-тизменного сна. У него было много братьев и много сыновей, но как Первый Наследник, так и Мудрец-Император, не мог легко расстаться ни с одним из них – даже с презренным Удру’хом, который похитил и столько лет мучил Ниру. Они все теперь занимали свои места, приняв на себя новые обязанности, передаваемые через их должности, как предписано илдиранским гражданам по закону.

Джора’х лег на спину в необъятное кресло. Оно, казалось, манило его к себе. Ощущение было странным, но каким-то уютным, родным в то же время.

Врачи подошли ближе и осмотрели его, отмечая тонкую линию, где нужно было сделать разрез. Джора’х вздрогнул, но заставил себя смотреть на зрителей.

Его старший сын Зан’нх стоял в толпе, одетый в безукоризненную форму Солнечного Флота. Джора’х только что узнал (и это поразило его) о самоубийственном нападении на Кронху адара Кори’нха с командой. Септа быстрых стримеров зафиксировала, как отделившийся от когорты адар успешно уничтожил около пятидесяти боевых шаров гидрогов, хотя и ценой многих жизней.

Рядом с сыном Джора’х заметил наместника Добро, зловещего и твердого. Удру’х улыбался про себя. Возможно, он думал, что новый Мудрец-Император поймет и согласится с жестоким селекционным проектом, как только полностью примет тизм …

Борясь с негодованием, Джора’х еще раз поклялся себе в том, что как только он станет Мудрецом-Императором, то спасет Ниру и освободит всех заключенных на Добро. Он положит конец ужасным экспериментам и приведет этих людей обратно в Земную Ганзейскую Лигу, хотя после стольких поколений в неволе вряд ли кто-то из них помнил о своем происхождении.

Подготовившись, медики одновременно взяли коротко взвизгнувшие наточенные ножи.