Силуэты катероносцев словно взорвались, выстреливая звенья истребителей и штурмовиков. Клипера дальнего дозора сбросили скорость, пропуская вперед эскадры, и заняли место в конвое. Ратибор последний раз окинул взглядом строй первой эскадры. Корабли держали строй как на параде: «Высокая Радуга», «Винетта», «Сирин», «Маршал Жуков», «Адмирал Ушаков», «Черная пелена» всего восемь крейсеров идущие двумя пеленгами и тонкая завеса из четырнадцати фрегатов. Еще две эскадры такого же состава точно зеркальные отражения повторяли маневры первой эскадры. Широкие лепестки цветка раскрылись, готовые принять противника в свои смертельные объятья. Шестерка катероносцев в сопровождении дюжины фрегатов держалась в отдалении.

— Противник на дистанции выстрела, — доложил корабельный мозг. Вспыхнули перекрестия прицелов.

— Огонь! Всем открыть огонь! Штурмовикам в атаку. Распределить цели, — последовал легкий толчок отдачи вакуумных импульсаторов «Каменца». Крейсера открыли энергичный огонь по приближающемуся противнику. Фрегаты пока молчали, слишком большое расстояние для их скорострелок, но вскоре в дело вступят и они. Картина боя на секунду помутнела и подернулась рябью: щит принял и поглотил импульс вражеского крейсера. Подчиняясь приказам адмирала, первая эскадра развернулась на перерез догонам, вторая и третья эскадры плавно повернули, стремясь охватить противника с флангов. Вскоре все корабли вошли в огневой контакт с противником.

Бой запомнился в виде разрозненных отрывков. Корабли маневрировали, осыпая друг друга импульсами резонаторов. Фрегаты держались позади крейсеров, поддерживая их огнем своих импульсаторов. Иногда они организованно выскакивали вперед, стремясь прорваться к противнику на дистанцию уверенного торпедного залпа. Иногда получалось, иногда нет. Крейсер «Мечник» через уже 24 секунды после первых залпов покинул строй, получив прямое попадание торпеды. Край семисотметрового диска корабля был жестоко исковеркан, лохмотья рваного металла окружали пробоину. На корабле боролись за живучесть, отрезая переборками разгерметизированные отсеки. Орды ремонтных киберов самоотверженно бросались на пробоины, стараясь восстановить герметичность. В бою корабль, потерявший 14 человек экипажа, больше не участвовал.

— Уничтожен эсминец, два попадания в крейсер типа «Баобаб», — бесстрастным голосом докладывал корабельный мозг. На экране кружился сумасшедший хоровод красных и зеленых точек. Вторая и третья эскадры взяли в тиски ударную группу догонов. Эскадрильи катеров четкими ударами расчищали путь первой эскадры схватившейся в ближнем бою со второй догонской группой. Ратибор вовремя среагировал на изменение обстановки и перебросил на передний край еще три полка катеров. Это помогло минимизировать потери. Эфир заполнился разноголосицей: приказы, доклады, просьбы о помощи и огневой поддержке, тревожные сигналы SOS спасательных капсул. Приемники улавливали в этом хаосе скрежетоподобные переговоры догонов.

Сражение шло с перевесом на стороне людей, но противник не отступал. Вот штурмовик сбросил торпеды и через секунду исчез в пламени вспышки, но его торпеды нашли свою цель, овал догонского крейсера раскололся на три части и выпал в обычное пространство из надпространственного континуума, в котором шел бой. Потерявший управление руссколанский фрегат столкнулся с догонским эсминцем. Оба корабля в мгновение ока в яркой вспышке аннигиляции превратились в облако газа. Еще один догонский «Коралл» атакованный со всех сторон роем катеров выпал в пространство глыбой расплавленного металла. Эскадрилья истребителей «Дракон» прорвалась почти к борту вражеского эсминца, поливая его корпус огнем скорострелок. Следом за истребителями к цели подошли три «Полкана», видимо скорострелки «Драконов» вывели из строя мелкокалиберные импульсаторы догона, и штурмовики отстрелялись, почти не встретив сопротивления.