Чем дальше отдалялась дата гибели «Принца», тем ярче разгоралась легенда о золоте, хранившемся в его трюмах. Лондонская «Таймс» сперва сообщила, что пароход затонул с 500 тысячами франков, которые якобы предназначались для уплаты жалованья английским солдатам и морякам, затем сумма увеличилась до пяти миллионов фунтов стерлингов. Количество золота и серебра росло почти в геометрической прогрессии. В конце XIX века уже говорили о сокровищах, которые оценивались в 60 миллионов швейцарских франков (особенности соотношений валют того времени не позволяют объективно оценить стоимость клада). А с годами людская молва даже переиначила название корабля: так вместо «Принца» появился «Чёрный Принц».

Слух о затонувших сокровищах сразу взбудоражил общественность. Уже в первые годы после заключения мирного договора начались поиски останков «Принца». В 1875 году французские ныряльщики буквально просеяли через сито дно Балаклавской бухты, нашли около двадцати затонувших судов, но «Принца» среди них не было. В 1901 году пришла очередь итальянцев. Экспедицию возглавил изобретатель глубоководного скафандра Джузеппе Рестуччи. Через несколько дней итальянским водолазам удалось найти корпус большого корабля. Они подняли со дна якорь, подзорную трубу, винтовки, куски железной и деревянной обшивки, но никакого золота не нашли. Итальянцы покинули бухту в 1903 году, но через два года вернулись, чтобы продолжить поиски в другом месте. Они обнаружили ещё один затонувший корабль, но золота на нём опять не оказалось.

Первая мировая, а затем Гражданская войны надолго остановили поиски сокровищ. В 1922 году один ныряльщик-любитель достал со дна моря у входа в Балаклавскую бухту несколько золотых монет. Так снова возник интерес к золоту «Принца». Как всегда в таком деле, не обошлось без предложений, поступивших от буйных сумасшедших, обративших избытки скопившейся у них энергии в сферу изобретательства и рационализации. Некий энтузиаст из Феодосии, выступая в местной печати, уверял, что «Принц» лежит на дне самой бухты, и для того чтобы добыть сокровища, надо перегородить бухту плотиной, а воду откачать, после чего золото можно будет вывозить тачками.

Мысль о богатствах, скрытых под водой, не давала покоя и Инженеру В. С. Языкову. Он объединил свои аналитические способности с талантом другого инженера — Е. Г. Даниленко, изобретателя подводного аппарата. Отчаявшись найти понимание у местных властей, уставших от бесконечных «изобретателей и рационализаторов», они в конце концов решились пойти в ОГПУ — к самому Дзержинскому.

Всесильный шеф тайной полиции с большим интересом отнёсся к идее инженера Языкова. Органы ГПУ уже имели опыт работы по поиску сокровищ в послереволюционной России. Однако в проекте Языкова Дзержинского больше всего заинтересовало не столько мифическое золото «Принца», сколько вполне реальная возможность начать серьёзные подводные работы по подъёму судов, затонувших в годы Первой мировой и Гражданской войн. Десятки кораблей — настоящий склад дефицитного по тем временам металла — буквально усеяли морское дно вдоль побережья Чёрного и Балтийского морей.