Loading...
Изменить размер шрифта - +
Ни одна
женщина не допускалась на мужские оргии, где претворялось на практике все, что только
Содом и Гоморра изобрели наиболее утонченного.
Второй ужин был посвящен девушкам из хороших семей, которые из-за больших
денег вынуждены были согласиться выставить себя напоказ и позволять обращаться с
собой самым недостойным образом, отдаваться причудливым капризам развратников и
даже терпеть от них оскорбления. Девушек обычно приглашали по двенадцать, и так как
Париж не всегда мог поставить нужное число благородных жертв, на вечера иногда
приглашались дамы из другого сословия, жены прокуроров и офицеров. В Париже
насчитывается от четырех до пяти тысяч женщин из этих двух сословий, которых нужда
или страсть к роскоши заставляют предаваться подобным занятиям. Их только надо было
найти; наши развратники в своем деле толк знали, и на этом пути их ожидали иногда
настоящие открытия. Больше всего им нравилось подчинять своим капризам девушек из
высшего общества; здесь разврат, незнающий границ, подогревался жестокостью и
грязными ругательствами, хотя, казалось бы, благородное происхождение и условности
света должны были избавить девушек от подобных испытаний. Но их туда привозили, и
они обязаны были подчиняться и выполнять все самые гадкие и недостойные прихоти
распутников; именно это согласие на любые капризы было главным условием договора.
Третий ужин был посвящен созданиям с самого дна общества, наиболее низким и
непристойным, каких только можно встретить. Тем, кто знаком с прихотями разврата, эта
утонченность покажется естественной. Порок обожает валяние в грязи, погружение в
нечистоты с самыми грязными шлюхами. В этом находят полное падение, и эти
удовольствия, сравнимые с теми, которые испытали накануне с самыми утонченными
девушками из общества, придают особую остроту наслаждению и в том, и в другом
случаях. Ничего не было забыто, чтобы сделать разврат всеобъемлющим и пикантным. В
течение шести часов на вечере появлялось до ста проституток; не все они возвращались
обратно. Но не будем спешить. Эта особая "утонченность" относится к деталям, о
которых еще не настало время говорить.
Четвертый вечер касался девственниц. Их отбирали в возрасте от семи до пятнадцати
лет. Условия были те же. Обязательным было очаровательное личико и гарантия
девственности. Она должна была быть подлинной. В этом заключалась невероятная
утонченность разврата. Впрочем, они не стремились сорвать все цветы, да и как бы они
это сделали, если девочек всегда было двадцать? Из четырех развратников только два
участвовали в этом акте, один из двух оставшихся не испытывал никакой эрекции, а
Епископу его сан не позволял обесчестить девственницу. Тем не менее число всегда
оставалось двадцать, и те девочки, которых не смогли лишить невинности наши герои,
становились добычей слуг, таких же развратных, как их господа.
Помимо этих четырех вечеров по пятницам устраивались тайные и обособленные
встречи, менее многочисленные, чем четыре вышеописанных, хотя, может быть, еще
более расточительные. На эти вечера приглашались только четыре молодые особы из
состоятельных семей, вырванные у их родителем силой или с помощью денег. Жены
наших развратников почти всегда разделяли их орган, и полное послушание, заботы, а
главное, само их участие делало эти вечера еще более пикантными.
Что касается кухни на этих вечерах, то нет надобности говорить, что еда была самая
изысканная. Ни одно блюдо на этих вечерах не стоило меньше десяти тысяч франков;
привозилось все то, что Франция и заграница могли предложить наиболее редкого и
экзотического. Вина и ликеры были в изобилии и большом разнообразии. Фрукты всех
сезонов подавались даже зимой.
Быстрый переход