— Барин, сударь, отчего же-с вы не захотели-с навестить сэра Роберта-с? — воскликнул он.

— Жан, сэр Роберт сейчас в Бухаресте! — сказал я.

— В Бухаресте-с? — переспросил французишка.

— Очень подозрительно! Кто-то приглашает меня, прикрываясь именем Вилсона. Тот, кто это делает, знает, что я клюну на эту приманку. Быстро! Подай одежду!

— Куда вы, сударь?

— Нужно проследить за этим Демьяненко! — пояснил я.

На улице я столкнулся с надворным советником Косынкиным.

— Вы уходите? А я к вам, — сообщил он.

Коляска с Демьяненко удалялась по Невскому проспекту.

— Некогда мне, сударь, — бросил я Вячеславу Сергеевичу.

Я вскинул руку, чтобы позвать извозчика, не обратив внимания на черный закрытый экипаж, подъехавший к дому. Из него вышли два полицейских офицера.

— Вы действительный статский советник граф Воленский? — осведомился тучный полковник.

— Простите великодушно, господа, я очень спешу.

— Придется, ваше сиятельство, дела отложить, — непреклонно заявил офицер, — уж не обессудьте, но нам приказано доставить вас к генерал-губернатору.

— А не мог бы он обождать? — рассердился я.

— Никак невозможно! — оскорбленно заявил полицейский, преграждая мне путь.

Растерянный Косынкин наблюдал за нами со стороны.

— Ладно, хорошо, сейчас поедем, — сказал я. — Дайте минуту.

Я взял под локоть надворного советника и скороговоркой сказал:

— Вот что, Вячеслав Сергеевич, видите вон ту коляску? — Я указал на удалявшийся экипаж. — Возьмите извозчика и проследите за ним. Этот субъект только что был у меня и назвался посланником генерала Вилсона. Постарайтесь не упустить. Только сделайте все незаметно, а потом приходите.

Косынкин с готовностью кивнул, побежал вперед и на ходу запрыгнул к проезжавшему извозчику.

Я повернулся к полицейским:

— Я к вашим услугам, господа.

* * *

Сергей Кузьмич Вязмитинов совмещал должность военного губернатора Санкт-Петербурга с обязанностями управляющего министерством полиции. Он поднялся из-за стола багровый от гнева, глаза его сузились в щелки. Не поприветствовав меня, он зло выкрикнул:

— Что это значит, милостивый государь?! Как вы могли так поступить?! Вы совершили ошибку! О-очень большую ошибку! И видит Бог, вы об этом пожалеете!

— Воля ваша, ваше высокопревосходительство, — ответил я. — Только уж не обессудьте, я в толк не возьму, чем вызвал ваш гнев?

— Не притворяйтесь! — еще больше разозлился Сергей Кузьмич. — Вы не так просты, как хотите казаться!

— Да в чем же я провинился, ваше высокопревосходительство? — переспросил я.

— Александр Дмитриевич предлагал вам службу, — процедил он сквозь зубы. — Вы получили бы должность, почет, уважение! Но вы предпочли другое! Вы предпочли каналью Санглена! Вы предпочли тех, кто мелкими интрижками, лестью и потаканием слабостям заняли теплые местечки и наивно полагают, что надолго задержатся там! Хотите, я вам расскажу, чем вы будете заниматься с Сангленом?!

Я молчал, с трудом сдерживая гнев и уже сожалея, что дал согласие его величеству. Впрочем, государь император не оставил мне выбора. А чиновничьи распри и интриги, в которые я оказался вовлечен поневоле, только подстегивали к тому, чтобы побыстрее изловить шпиона и избавиться от необходимости выслушивать подобные речи.

— Молчите?! — прогремел генерал-губернатор.