Генерал-губернатор прошелся по кабинету, положив правую ладонь на шею. Мои откровения застали его врасплох. Неожиданно он усмехнулся:

— У Санглена уже есть несколько групп, назначенных убить Наполеона. Так что смотрите, не подеритесь между собой.

Поручение убить корсиканского недомерка я только что выдумал сам для отвода глаз.

— Мы будем действовать независимо друг от друга. Надеюсь, кому-нибудь повезет довести дело до конца.

— Вот что я вам скажу, — произнес генерал-губернатор. — Возьмите себе в помощь сотрудника из министерства полиции. Я откомандирую надежного человека. Поверьте, на людей Санглена нельзя полагаться! Знаете ли вы, каким образом этот каналья стал директором военной полиции?

Я конечно же знал. Именно ему, Якову Ивановичу де Санглену, тогда еще начальнику канцелярии Министерства полиции, семнадцатого марта сего года государь приказал доставить во дворец графа Сперанского. Император объявил государственному секретарю об отставке. Опала графа Сперанского означала окончательный отказ России от либеральных реформ. Победу одержали ретрограды вроде Аракчеева, Балашова, Вязмитинова и того же де Санглена. И что с того, что они готовы и друг другу перегрызть глотки в борьбе за власть!

Разумеется, Сергей Кузьмич имел собственную версию возвышения де Санглена.

— Он служил в министерстве полиции. Вернее, не служил, а числился. В действительности, он подбирал девок для… — Здесь Вязмитинов сделал паузу и только глазами указал вверх на портрет его величества. — Потакая слабостям государя, этот низкий человек сумел втереться в доверие и убедить императора, что способен на большее. Французская разведка через Санглена поставляла в постель к… — Вязмитинов вновь воздел очи к портрету: —…целые легионы агенток. И теперь Санглен озабочен одним вопросом: переловить этих девок и открутить им головы. Представляете, какой будет скандал, если какая-нибудь из них попадется нам и признается, что служит французам. Возьмите с собою полковника Парасейчука Олега Николаевича. Я ручаюсь за этого офицера. А Санглену вовсе не обязательно об этом знать.

— Ваше высокопревосходительство, но мое поручение связано с огромным риском. Вероятность погибнуть намного больше, чем остаться в живых, — возразил я.

— Милостивый государь, идет война, — с пафосом в голосе ответил Вязмитинов. — И потом, я же не сказал, что Парасейчук должен участвовать в покушении на Наполеона.

— Что ж, если вы уверены в этом человеке, — согласился я.

— Когда вы едете в Москву? — спросил Вязмитинов.

— Я бы уже был в пути, но получил приглашение к ее величеству Марии Федоровне. Отправлюсь в путь немедленно после обеда в Павловске.

— На том и порешим, милостивый государь, — важно объявил Сергей Кузьмич. — И смею надеяться, что вам не придет в голову дурачить нас.

— А я надеюсь, ваше высокопревосходительство, что ваши люди не будут хватать меня среди бела дня. Их рвение может пагубно отразиться на выполнении поручения его величества.

Вязмитинов взглянул на меня с неудовольствием и сухим тоном произнес:

— Бог в помощь, Андрей Васильевич.

* * *

Дома я застал надворного советника Косынкина за прекраснодушной беседой с господином Демьяненко. Прислуживавший им мосье Каню только скорчил недоуменную гримасу, тем и выразив свое отношение к такому обороту дела.

— А, ваше сиятельство, — обрадовался моему возвращению Вячеслав Сергеевич. — Позвольте представить вам моего давнего друга Бориса Борисовича. Мы с ним утром встречали генерала Вилсона…

— Значит Вилсон, действительно в Санкт-Петербурге?! — воскликнул я.