Нордхофф все эти дни ходит мрачнее тучи, хотя и доволен ходом событий. Коль скоро публика имеет возможность увидеть истинное положение вещей, авгиевы конюшни американской политики еще могут быть вычищены. Бедняга Тилден. Ему предстоит роль Геркулеса.

Второго марта Белнэп ушел в отставку с поста военного министра. Я сегодня был у них, а потому могу изложить их версию случившегося. Она значительно отличается от того, что, по мнению Нордхоффа, было на самом деле.

В ужасе от перспективы импичмента в конгрессе, Белнэп утром второго марта отправился в Белый дом. С ним был министр внутренних дел Захария Чендлер, близкий к президенту политик из Мичигана. О том, как развивались события, мне рассказал Нордхофф; все это довольно правдоподобно.

Если верить сторонникам генерала Гранта, президент был настолько поглощен делом Бэбкока, что ничего не знал об обвинениях, выдвинутых против Белнэпа… Даже воспроизведение этих слов на бумаге укрепляет меня в мысли о том, что если Грант не знал, то он и в самом деле деревенский идиот. Понимаю, что найдется немало людей, которые охотно зачислят его в эту категорию, но я сам к ним не принадлежу. Никакой идиот не мог продолжительное время командовать громадной армией, не говоря уже о том, чтобы победить сильного и изобретательного противника. Но изложу всю историю по порядку, как она сообщена мне Нордхоффом.

Незадолго до прихода Белнэпа и Чендлера министр финансов Бристоу (президентская Немезида!) прервал завтрак генерала Гранта, попросив его принять в полдень одного нью-йоркского конгрессмена, который хочет изложить президенту подробности белнэповского скандала. Генерал Грант согласился его принять.

Спрашивается: упомянул ли Бристоу, зачем конгрессмен хотел видеть президента? И если да, то президент, выходит, знал, что Белнэпу грозит импичмент. Это ключевой вопрос.

Бристоу уходит. Президент просит подать экипаж, чтобы ехать в студию художника, который пишет его портрет. Как раз в тот момент, когда генерал Грант спускается из жилых комнат Белого дома, посыльный говорит ему, что военный министр и министр внутренних дел срочно хотят его видеть. Они ждут в Красной гостиной. Президент направляется к ним.

Белнэп заявляет, что хочет немедленно уйти в отставку с поста военного министра, бормочет при этом нечто нечленораздельное. Чендлер говорит все в открытую, хотя и не совсем честно. От его слов у Гранта складывается впечатление, что Белнэп вынужден уйти в отставку, дабы огородить свою жену, которая замешана в чем-то не вполне законном. Не возвращаясь в свой кабинет, Грант посылает за своим сыном Улиссом и просит его написать письмо о принятии отставки Белнэпа, затем рвет его в клочки (письмо вышло чересчур холодным), пишет сам новое письмо и подписывает его. Белнэп и Чендлер уходят.

Когда президент собрался было уже сесть в экипаж, появляются два сенатора-республиканца, которые впервые (!) объясняют ему сущность дела Белнэпа. Сенаторы шокированы. Президент тоже шокирован и, полагаю, встревожен, потому что, позволив военному министру уйти в отставку, Грант ненамеренно (как утверждают его сторонники) сделал невозможным импичмент Белнэпа, так как, по мнению многих конституционных авторитетов, должностное лицо не может быть подвергнуто импичменту, а тем более осуждено за преступления, совершенные во время пребывания в должности, если Оно эту должность более не занимает.

Узнав сию обескураживающую новость, президент уехал позировать художнику, который позднее рассказал, что Грант был, как всегда, безмятежен. Мне кажется любопытным, что обычно весьма подозрительный Нордхофф склонен поверить в неведение президента относительно белнэповского скандала до прихода двух сенаторов.