По совету Стайна он пошел призываться, но написал в анкете: "Уклоняющийся по моральным соображениям". Вскоре после этого он поссорился со Стайном. Стайн сказал, что ничего не поделаешь, надо склониться перед бурей. Бен сказал, что он будет агитировать против войны до тех пор, пока его не посадят в тюрьму. Это означало, что он уволен и что кончились его занятия юридическими науками. Кан отказался принять его обратно в аптекарский магазин, опасаясь, что фараоны разгромят его заведение, когда узнают, что у него служит радикал. Брат Бена Сэм работал на военном заводе в Перт-Амбой и зарабатывал большие деньги. В каждом письме он уговаривал Бена, чтобы тот бросил дурачиться и приезжал работать на том же заводе. Даже Глэдис говорила, что это глупо - разбивать себе голову о каменную стену. В июле он ушел от родных и опять перебрался в Пассейик к Элен Мауер. Его год еще не призывался, так что он без труда получил место в транспортном отделе одного из местных заводов. В конторе все время работали сверхурочно, из-за мобилизации не хватало рабочих рук.

Школу Рэнд закрыли, "Призыв" был запрещен, каждый день кто-нибудь из его друзей перебегал в лагерь Вильсона. Родные Элен и ее друзья зарабатывали сверхурочной работой большие деньги, они смеялись или сердились, как только начинался разговор о забастовке протеста или о революционном движении, все кругом покупали стиральные машины, облигации займа свободы, пылесосы, вносили задаток за дома. Девушки покупали меховые шубы и шелковые чулки. Элен и Бен задумали перебраться в Чикаго, где профсоюзники собирались дать бой. 2 сентября правительственные агенты устроили облаву на всех руководителей ИРМ. Бен и Элен ждали ареста, по их почему-то не тронули. Они провели дождливое воскресенье, лежа в кровати в своей сырой комнате, пытаясь принять какое-нибудь решение. Последний кусочек твердой почвы уходил из-под ног.

- Я чувствую себя точно крыса в крысоловке, - все время твердила Элен. Время от времени Бен вскакивал и шагал по комнате, хлопая себя по лбу ладонью.

- Надо что-то сделать, посмотри, что делается в России.

Однажды в транспортный отдел явился какой-то тип из отдела военной пропаганды и стал собирать подписку на заем Свободы. Это был наглого вида молодой человек в желтом дождевике. Бен не был склонен вступать в дискуссии в рабочее время, он только покачал головой и вновь углубился в свои накладные.

- Неужели вы хотите замарать репутацию вашего отдела? До сих пор выполнено сто процентов задания.

Бен попробовал улыбнуться.

- Как мне ни жаль, но, кажется, придется замарать. - Бен почувствовал, что взоры всех сослуживцев обращены на него. Молодой человек в дождевике беспокойно переступал с ноги на ногу.

- Надеюсь, вы не хотите, чтобы вас считали германофилом или пацифистом?

- Можете считать меня кем угодно, мне наплевать.

- Покажите-ка ваш воинский билет, держу пари, что вы дезертир.

- Слушайте меня внимательно, - сказал Бен поднимаясь. - Я против капиталистической войны и не ударю палец о палец, чтобы поддержать ее.

- Ах так! Ну, если вы из породы подлых трусов, то я и разговаривать с вами не буду.

Бен опять углубился в работу. Вечером, когда он отмечался на контрольных часах, к нему подошел фараон.

- А ну-ка дружок, покажи твой воинский билет.

Бен достал билет из нагрудного кармана. Фараон внимательно прочел его.

- Как будто бы в порядке, - сказал он с сожалением.

В конце недели Бена уволили без объяснения причин.

Он пришел домой в паническом настроении. Когда вернулась Элен, он сказал ей, что едет в Мексику.