|
Довольно она его мучила. Она заплакала и подняла к нему залитое слезами лицо и сказала, что если бы он по-настоящему любил ее, то не говорил бы так и что так вообще не разговаривают с порядочными женщинами, и у него стало ужасно погано на душе. Когда они вернулись к ней домой, все уже спали, и они пошли в чулан за кухней, не зажигая света, и она позволила ему ласкать ее. Она сказала, что, честное слово, она так любит его, что позволила бы ему все что угодно, но только она уверена, что он потом сам перестал бы уважать ее. Она сказала, что ей надоело жить дома и вечные нотации матери, и она завтра же утром скажет родителям, что он получит место офицера на пароходе и они поженятся прежде, чем он уйдет в плавание, и пускай он сейчас же заказывает себе офицерскую форму.
Когда Джо вышел на улицу и пошел искать пристанища, он задумался. Он не собирался так скоро жениться, но, какого черта, надо же в конце концов иметь собственную бабу. Он стал размышлять, что он напишет Джейни, но потом решил, что она не одобрит этого брака и лучше ей вовсе не писать. Жалко, что Джейни стала такой чванной, правда, она зато здорово преуспевает. Когда он будет шкипером, она все одобрит.
Джо провел два месяца на суше. Он каждый день посещал мореходные классы, жил в ХСМЛ, не пил, не играл на бильярде, не позволял себе ничего такого. Жалованья, которое он скопил за два рейса "Северной звезды", хватало на жизнь. Примерно раз в неделю он ездил в Ньюпорт-Ньюс посоветоваться со стариком Перри, который говорил ему, какие вопросы ему будут задавать на экзамене и какие бумаги ему нужны. Джо сильно волновался по поводу своих документов, но теперь у него были уже новые, и, кроме того, он имел рекомендации от капитанов тех судов, на которых служил. Какого черта, он уже четыре года плавает, наверно, он уже неплохо знает, как вести корабль. Он чуть не заболел от волнения накануне экзамена, но, когда он предстал перед старыми морскими волками из комиссии, оказалось, что все не так страшно, как он думал. Когда он наконец получил диплом третьего помощника и показал его Делл, оба они были ужасно довольны.
Получив аванс, Джо купил себе форму. Потом он весь день бегал по порту, выполняя разные мелкие поручения старика Перри, который еще не набрал команды. По вечерам он красил стены маленькой спальни с кухонькой и ванной, которую снял для себя и Делл. Родители Делл настояли на венчании в церкви, и Уилл Стерн, который зарабатывал пятнадцать долларов в день в балтиморских доках, согласился быть его шафером.
Джо чувствовал себя во время венчания ужасно глупо, а Уилл Стерн хватил где-то виски, и от него несло, как из кабака, и кое-кто из ребят тоже был пьян, и Делл и ее родители ужасно злились, и Делл, видно, здорово хотелось выругать его еще во время службы. Когда служба кончилась, Джо заметил, что у него размяк воротничок, и отец Делл начал отпускать шуточки, а ее сестры в муслиновых платьях так хихикали, что он чуть не поколотил их. Они вернулись к Мэтьюсам, и все держались ужасно натянуто, кроме Уилла Стерна и его приятелей, которые принесли с собой бутылку виски и напоили старика Мэтьюса. Миссис Мэтьюс выгнала их из дому, и все старые карги из Женского Комитета Помощи закатывали глаза и говорили: "Как вам это нравится?" И Джо и Делл сели в такси, которым правил один знакомый парень, и все стали бросать в них рис, и Джо обнаружил, что ему к пиджаку пришпилили бумажку: "Молодожен", и Делл все плакала и плакала, и, когда они приехали домой, заперлась в ванной, и, как он ни окликал ее, не хотела отвечать, и он испугался, что она упала в обморок.
Джо снял новую синюю куртку и крахмальный воротничок с галстуком и ходил по комнате, не зная, что предпринять. Было шесть часов вечера. В полночь он должен был быть на корабле, так как они на рассвете уходили во Францию. Он не знал, что ему делать. Он подумал, что ей, может быть, захочется поесть, и поджарил на плите яичницу с ветчиной. |
