Кстати, там и несколько ДШК лежат, и стволы к ним, и запас патронов – хоть обстреляйся. Но решили ограничиться "Утесами". Их хоть таскать можно посильно, даже в одиночку. С ДШК пуп надорвешь. Хотя и "Утес"…сорок кило – это тебе не хухры-мухры!

– Хорошие прицелы! – заметил Аносов – и в сумерках, и ночью видно. Хорошая машинка!

– РПГ достали? Выстрелы подготовили?

– Думаешь, и до этого дойдет? – вздохнул Аносов – Хотя…почему бы и нет, если они танками перекрыли дороги. РПГ – вон лежат, под брезентом. Мало ли…вдруг дождь. Чего лишний раз мочить. Снайперки – вот там, тоже под брезентом. Я отобрал лучшие сэвэдэшки из всех. Две штуки хватит. Калаши – вон они. Там вот – перевязочные материалы и все такое. Тебе бы снарядиться как следует – я пояса приготовил, "лифчики" тоже. Ты "стечкин" возьмешь? Или "макаров"?

– Если до пистолетов дойдет – и "макарова" хватит. А таскать тяжелую дуру "стечкина" удовольствие маленькое. Вернее – никакого. Ладно, пойду вниз. Глупо спрашивать, но…посты расставил?

– Глупо спросил – криво усмехнулся Аносов.

– Тогда не глупо спрошу: Берта здесь?

– Нет – Аносов посерьезнел – Я ей позвонил, сказал, чтобы из дома не выходила. Мало ли…начнется суета, еще задавят…тьфу-тьфу. Кстати – она сказала, что танки по городу шастают. Все серьезно!

– Нет, мы тут шутки шутим! Развлечь вас сюда приехали вместе с американским президентом! – оскалился я и тут же виновато помотал головой – Извини. Нервы ни к черту. Слишком много мне сегодня досталось.

Аносов медленно кивнул, хотел что-то сказать, видимо что-то утешающее…но осекся. Промолчал. А что он может сказать? Как ему жаль Ольгу? Так этим ее не вернешь. Только лишний раз ткнешь пальцев в открытую рану. Что еще? Что он надеется – мы выкрутимся? Что знает – мы выкрутимся? Так все надеются. И все знают, что выкрутимся. Если не сдохнем, конечно. Да ну к черту все это самокопание…пойду вниз, посмотрю, что там делают мои "гости".

Смешно, но они на самом деле мои гости. Дача-то моя!

Три – ха! Дача! Моя! Вот дом в Монклере – этой мой. И вилла на побережье – тоже моя. И кадиллак. А эта крепость…нет, братец, эта крепость совсем другое дело.

Шелепин и Семичастный сидели перед телевизором и тихо о чем-то говорили. Телевизор – большой, импортный, цветной – был включен. Изображение шло черно-белое, так что я никогда не понимал, на кой черт сюда поставили цветной телевизор, если цветных телепередач практически нет! Хмм…вру. Ведь вру! Цветное телевидение в СССР с 1967 года. Вот только передач и фильмов в цвете в 1972 году было еще маловато. Вот и сейчас – балет "Лебединое озеро" показывали в черно-белом изображении.

Ха! Я даже не выдержал, хрюкнул – опять балет! Да что это за хрень такая?!

– Ты чего ухмыляешься? Что такого смешного увидел? Ходишь тихо, как тигр! – недовольно спросил Семичастный, только после моего "хмыка" обнаружив меня за своей спиной.