— Вы тут свои чертовы кульки по барам не разбрасывайте.

— Извините, — сказал я и вернулся к телефону, думая: пошел ты на хер.

— А то я думаю, может, там бомба какая.

— Да-да, извините, — пробормотал я, поднимая с пола альбом Майкла Джона Мышкина и фотографии советника Уильяма Шоу и Барри Джеймса Андерсона, думая: это и есть бомба, придурок ты …баный.

Я поставил машину на тротуаре у Тринити-Вью, Вуд-лейн, Сандал.

Засунув пакет вместе с «Путеводителем по северным каналам» обратно под водительское сиденье, я затушил сигарету, съел две таблетки и вышел из машины.

В переулке было темно и тихо.

Я прошел по длинной дорожке, ведущей ко входу в Тринити-Вью, от чего перед домом автоматически включились прожектора. У крыльца стоял «ровер». На втором этаже горел свет. Интересно, это — тоже проект Джона Доусона?

Я нажал на кнопку звонка и услышал, как звон разлился по всему дому.

— Да? Кто там? — сказала женщина из-за псевдо-антикварной двери.

— «Йоркшир пост».

Через некоторое время замок щелкнул, и дверь открылась.

— Что вам нужно?

Женщине было чуть за сорок. Темные волосы, дорогая завивка, черные брюки, с ними в тон шелковая блузка и ортопедический воротник.

Я поднял свою перевязанную правую руку:

— Похоже, мы оба побывали на поле боя.

— Что вам нужно, я вас спрашиваю?

— Джонни Келли, — сказал мистер Маловероятные-Предположения-Накрывшиеся-Медным-Тазом.

— Что — Джонни Келли? — слишком быстро спросила миссис Патриция Фостер.

— Я думал, вы или ваш муж можете располагать какой-нибудь информацией о нем.

— С какой это стати мы должны располагать такой информацией? — сказала миссис Фостер, держась одной рукой за дверь, другой — за ортопедический воротник.

— Ну, он же играет в клубе вашего мужа и…

— Это не клуб моего мужа. Он всего лишь его председатель.

— Прошу прощения. Значит, вы ничего от него не слышали?

— Нет.

— И вы не знаете, где он может находиться?

— Нет. Послушайте, мистер..?

— Гэннон.

— Гэннон? — медленно переспросила миссис Патриция Фостер. Ее темные глаза и длинный нос делали ее похожей на парящего орла. Я сглотнул и сказал:

— А нельзя ли войти и переговорить с вашим мужем?

— Нет. Его нет дома, а мне больше нечего вам сказать, — ответила миссис Фостер, закрывая дверь. Я попытался помешать ей захлопнуть дверь перед моим носом:

— Миссис Фостер, как вы думаете, что с ним могло случиться?

— Мистер Гэннон, я сейчас позвоню в полицию, а потом — своему очень хорошему другу Биллу Хаддену, вашему начальнику, — сказала она из-за двери, запирая ее на замок.

— Смотрите, не забудьте позвонить своему мужу, — крикнул я, повернувшись и побежав по залитой светом дорожке, думая: чума на оба ваши дома.

В телефонной будке на Барнсли-роуд Эдвард Данфорд, спецкорреспондент по криминальной хронике Северной Англии, бьет по земле, распугивая змей.

Дохлый номер:

— Будьте добры, телефон городской администрации Уэйкфилда.

— 361 234.

Я посмотрел на отцовские часы, думая: пятьдесят на пятьдесят.

— Советника Шоу, будьте любезны.

— К сожалению, советник Шоу на заседании.

— С его родственником произошел несчастный случай.