Тишина.

Старший полицейский инспектор Ноубл и пегий встали.

Трое мужчин покинули комнату, и я, кажется, заплакал.

Некоторое время спустя полицейский открыл дверь и повел меня по желтому коридору.

Дверь в одну из комнат была открыта, и я увидел шотландку Клер из соседнего дома.

Она посмотрела на меня, открыв рот.

Полицейский повел меня по другому желтому коридору и привел в каменную камеру.

Там над дверью висела петля.

— Входи.

Я сделал, как мне велели.

На полу камеры стояли бумажный стаканчик с чаем и бумажная тарелка с четвертиной мясного пирога.

Он закрыл дверь.

Все почернело.

Я сел на пол, перевернув чай.

Я нащупал пирог и стал жевать его.

Я закрыл глаза.

Некоторое время спустя два полицейских открыли дверь и швырнули в камеру сверток с одеждой и пару ботинок.

— Одевайся.

Я сделал как мне велели.

Это были мои собственные вещи, они воняли мочой и были покрыты грязью.

— Руки за спину.

Я сделал как мне велели.

Один из полицейских вошел в камеру и надел на меня наручники.

— Сделай ему темную.

Полицейский набросил мне на голову одеяло.

— Вперед.

Полицейский толкнул меня в спину.

Я пошел.

Внезапно меня схватили под обе руки и повели. Через одеяло я видел один только желтый свет.

— Пусти-ка меня, а то я до него еще ни разу не дотронулся.

— Выведи его отсюда.

Потом я ударился головой о дверь и оказался на улице.

Я упал.

Они подняли меня.

Мне показалось, что я в фургоне.

Я услышал, как захлопнулись двери и заработал двигатель.

Все еще накрытый одеялом, я сидел в кузове фургона вместе с двумя или тремя мужчинами.

— Ублюдок сраный.

— Ты там смотри не засни.

Меня ударили по голове.

— Не волнуйся, я уж постараюсь, чтобы он не заснул.

— Ублюдок сраный.

Еще один удар.

— Держи голову прямо, мать твою.

— Ублюдок сраный.

Я почувствовал запах сигарет.

— Сам же раскололся, прямо не верится.

— Я знаю. Ублюдок сраный.

Меня пнули по голени.

— Оттянуть бы ему яйца, на хер.

— Насильник …баный, мать его.

Я замер.

— Давай сделаем ему, как тому, другому.

— Ага, пара вонючих ублюдков, смотри-ка ты. Мой затылок ударился о стенку фургона.

— Ублюдок сраный!

— Может, здесь?

Я услышал стук внутри фургона.

— Сними одеяло с этого чертова ублюдка.

— Здесь?

Мне показалось, что в фургоне вдруг стало холоднее.

Они сняли с меня одеяло.

Я был наедине с усатым, седым и брюнетом. Задняя дверь фургона была открыта.

На улице, похоже, был рассвет.

— Сними с этого вонючего ублюдка наручники.

Усатый потянул меня за волосы вперед и снял наручники.

Я видел, как мимо пролетали плоские бурые поля.

— Поставьте его на колени вот здесь, — сказал брюнет.

Усатый и седой подтащили меня к двери фургона и поставили на колени спиной к бескрайним бурым полям.

Брюнет сел передо мной на корточки.

— Ну вот и все.

Он достал револьвер.

— Открой рот.

Я увидел Полу, лежащую лицом вниз на своей кровати, голую, с кровоточащими анусом и влагалищем, без волос.