Ее ноги раздвинуты, рот открыт, глаза закрыты, толстые пальцы – во влагалище и заднем проходе.

Я поднимаю глаза.

– Знакомое лицо?

Я киваю.

– Кто это? – спрашивает Пиггот, щурясь на перевернутый вверх ногами журнал.

– Клер Стрэчен, – отвечаю я.

– Также известная как Моррисон, – добавляет Джек Уайтхед.

Я:

– Убита в Престоне в 1975 году.

– А эта? Эту знаешь? – спрашивает он и подает мне еще одну женщину, черноволосую азиатку.

Ее ноги раздвинуты, рот открыт, глаза закрыты, тонкие пальцы – во влагалище и заднем проходе.

– Нет, – говорю я.

– Сью Пени, Ка Су Пен?

Я:

– Нападение в Брэдфорде в октябре 1976 года.

– Приз в студию, – тихо говорит Уайтхед и подает мне следующий журнал.

Я открываю его.

– Страница семь.

Я открываю седьмую страницу с изображением темноволосой девушки. Ее ноги раздвинуты, рот открыт, глаза закрыты, у ее лица – член, на ее губах – сперма.

– Кто это? – спрашивает Пиггот.

– Прости, – говорит Джек Уайтхед.

– Кто это? – снова спрашивает Пиггот.

Но дождь снаружи грохочет, оглушает, двери грузовиков захлопываются, одна за другой, на стоянке, без конца.

Ее влагалище.

Ее рот.

Ее глаза.

Ее живот.

Без еды, без сна, одни тайны:

Во влагалище.

Во рту.

В глазах.

В животе.

Круги и секреты, секреты и круги.

– «Эм-Джей-Эм Паблишинг»? Ты их проверял?

– Я вчера туда ездил, – говорит Уайтхед.

– И что?

– Типичное издательство порнографической литературы. Сунул одной недовольной сотруднице двадцатку – получил имена и явки.

– А как вы про это узнали? – спрашивает Джон Пиггот.

– Про «Горячую сперму»-то?

– Ага.

– Анонимная наводка.

– Насколько анонимная?

– Молодой парень. Скинхед. Сказал, что знал Клер Стрэчен еще в ту пору, когда она жила в этих краях под фамилией Моррисон.

– А имя есть? – спрашиваю я.

– У него?

– Ага.

– Барри Джеймс Андерсон, и я его уже где-то видел. Местный. Уверен, что он упоминается в протоколах.

Я сглатываю; Би-Джей.

– В каких протоколах? – спрашивает Пиггот, отставший на много лет и пытающийся их наверстать.

– Ты же можешь поговорить с Морисом Джобсоном, – нажимает Уайтхед, не обращая внимания на Пиггота. – Сова же вроде взял тебя под крыло?

Я качаю головой:

– Сейчас я уже в этом сомневаюсь.

– Ты ему что-нибудь обо всем этом рассказывал?

– После нашей последней встречи я попросил его помочь мне достать протоколы.

– И что?

– Их не было.

– Черт.

– Инспектор Джон Радкин, мой долбаный, бля, начальник, взял их под расписку в апреле семьдесят пятого года.

– В апреле семьдесят пятого? Стрэчен была еще жива!

– Вот именно.

– И что, он их не вернул?

– Нет.

– Даже после того, как она погибла?

– Ни разу, бля, даже словом о них не обмолвился.

– И ты все это рассказал Морису Джобсону?

– Он сам сообразил, в чем дело, когда пытался выяснить, куда делись протоколы.