|
И с января 1991 года отряд действовал полностью автономно. в Латвии «Народный фронт» решил действовать по схожему с литовским сценарию. 13 января, в тот день, когда закончились беспорядки в Литве, «фронтовики» начали выводить людей на улицы. В центре Риги собрался грандиозный митинг сторонников независимости. Вокруг ключевых зданий возводились баррикады. И тут ОМОН показал, на что он способен. Млынник действовал довольно бесхитростно. К баррикаде подгоняли БТР, и строителям сообщали, что всех не желающих расходиться перестреляют к чертям. Срабатывало безотказно. Омоновцы заняли Дом печати, чтобы прекратить распространение агитационных листовок «Народного фронта». После этого разоружили лояльные националистам подразделения милиции и школу МВД, для захвата которой была организована целая спецоперация. Но пока им мешала малочисленность и нехватка оружия.
Карташов открыл задние двери и убрал лист коробку, прикрывающую груз. Там вместо обычной тары для оборудования лежали зеленые ящики.
— Принимайте аппараты. Калашей не везли, ибо у вас они и так есть.
Служивые переглянулись и подтянули к себе один из ящиков, затем сноровисто вскрыли его. Внутри обнаружились два ПК с четырьмя запасными коробами на сто патронов. — Ого!
— Там дальше лежат «маслята» для них.
— Какие ящики именно?
— Сами смотрите, что на следующих сбоку наштамповано.
Мужики оживились и выгрузили отдельно четыре ящика с маркировкой 7.62×54
— В каждом по 1320 патронов.
— По уму немного.
— Так и вы же не по цепям стрелять будете. Эти машинки больше для устрашения.
— Ну как сказать, — ответил крепкий мужчинка с усами пшеничного цвета.
Капитан не стал нагнетать и указал на следующие ящики:
— Вот там игрушки интересней.
«Торговцы черным деревом» отошли в сторону и с улыбкой наблюдали, как ОМОНовцы открывают ящики и как дети начинают вокруг них прыгать.
— Это что?
— РПГ-18 «Муха». Тут у нас «Семерки». Видимо, там выстрелы для них.
— Теперь нам, получается, бронетехника по зубам?
Служивый с узким, вытянутым лицом поскреб небритый подбородок.
— Скорее вскрывать укрепления перед штурмом.
ОМОНовцы переглянулись и посуровели лицами, представив текущие задачи. То, что они скоро поступят, никто не сомневался. В Литве уже показали зубы, так и тут будет. Ибо вам это не там.
— РГД-5, здесь МОНки. Есть у вас саперы?
— Вестимо.
— Рации. Немецкие с блоками.
Командир ОМОНовцев задумчиво взял в руки небольшие «кирпичи» с маленькими антеннами.
— Не подслушать?
— Могут, — после раздумья ответил капитан. — Но это нужно спецов завести. И это время.
— Понял. Времени мы им не оставим. Не подскажешь когда?
— Вчера. Меня просили передать, что для инструктажа за день прибудет человек. Так что мой тебе совет: подготовь сам несколько вариантов. Что-то да сработает.
Командир поднял в потемневшее небо глаза. Что-то такое он себе представлял, подписываясь на крайне тяжелое решение. Но иначе поступить не мог. Отступать было уже некуда. Сейчас у него была задача набрать дополнительно людей и ждать подмоги. О ней было заявлено.
Москва. Редакция журнала «Огонек»
— Главный у себя?
— Нет, только Гущин.
В курилке было полупусто. Припозднившийся Владимир Вигилянский, член редколлегии чертыхнулся. В редакции партийного номенклатурщика недолюбливали. В либеральной паранойе подозревали во всех грехах, в том числе связи со всемогущим КГБ. |