– Интересно, расскажите, что помните.

Рок только хотел начать рассказывать о преследующих его переживаниях во сне в надежде, что выговорившись, эта напасть отпустит, как в кабинет кто-то вошёл. Он не видел, кто это, но голос показался знаком.

– Доктор Лазарева, не уделите минутку?

– Что-то срочное Вениамин Сергеевич? У меня пациент.

– Пациент? – неподдельно удивился профессор, – неужто всё-таки прилетели?!

– Всё шутите, – вставая с места, произнесла Екатерина.

– Почему же, – улыбаясь, подошёл профессор и, бросив взгляд на Рока, остановился, – а, это вы. Тогда не буду мешать.

– Всё нормально, что у вас?

– Мне бы данные за последние сутки.

– Сейчас принесу, подождите минутку. Они на расшифровке.

– Хорошо, хорошо.

Екатерина Михайловна вышла, и они остались одни. Рок заметил, что профессор не находит себе места и старательно отводит взгляд.

– Вениамин Сергеевич, не беспокойтесь. Врач сказала, что со мной всё нормально.

– Врач? – непонимающе огляделся профессор, – а, доктор Лазарева. Так она не врач, точнее не совсем врач. Она доктор психологии. Представляете, всего третий десяток разменяла, а уже докторскую защитила, и по какой теме?! Что выговорить трудно! Не знаю, кто её с подвиг на эту работу, но она единственная, кто хоть теоретически представляет первые шаги в общении с иной цивилизацией…

Лёд растаял и профессор вновь, не умолкая, радушно рассказывал, перескакивая с одной темы на другую, делясь своей неуёмной энергией.

Вошла доктор Лазарева. Рок на неё посмотрел другим взглядом. Из эмоционального рассказа профессора он узнал, что в таком очень юном возрасте получить научную степень и не какую-то, а доктора наук, очень и очень неординарное событие.

– Благодарю, Екатерина Михайловна, – принимая зашнурованную папку, произнёс профессор, а Рок для себя отметил, что опять не используется для передачи информации линк или другой инфоноситель, – а теперь, разрешите откланяться, работа-с.

– Вениамин Сергеевич, я думала, чай попьём.

– Не могу, работа не ждёт, – не прощаясь, профессор вышел.

– Ладно, давайте сделаем небольшой перерыв и попьём чай. Вам с мёдом или сахаром?

– Чай чёрный, без сахара, – на автомате ответил Рок.

– Как скажете, хотя, для улучшения мозговой деятельности советую глюкозу.

– Всё так плохо? – обиделся Рок.

– Нет. Но заметно, что всё это время вы были излишне напряжены, – расставляя на столе чашки, говорила Лазарева. Делала она это умело и не скажешь, что доктор наук. По роду своих занятий Року только один раз пришлось общаться с представителями белой кости, как пренебрежительно, но одновременно уважительно называли граждан, достигших высот в научной сфере, и было это в Арктике…

Ютясь в тесном кубрике атомной субмарины, Рок перечитывал скупые строчки полученного приказа. Ему, в составе группы из пяти человек, предстояло после всплытия подлодки, высадиться на лёд и пройти пешим маршем десять миль строго на север. Обнаружить подавших сигнал бедствия исследователей, установить связь с большой землёй и, с большой долей вероятности, вернуться обратно тем же путём к субмарине.

– Командир, что там? – произнёс заместитель командира группы, но Рок не успел ответить, как в кубрик вошёл помощник капитана субмарины.

– Сидите, – бросил он, протискиваясь к сидевшему в дальнем углу Року, – вопросы есть?

– Есть, – подумав, ответил Рок, – почему не можем подойти ближе?

– Толщина льда, не пробьём без хоть и малой, но вероятности не повредить корпус, – чётко ответил капитан второго ранга.