– Леонид Сергеевич, две минуты до включения, – прозвучал в закреплённом за ухом динамике голос помощника.

– Готов, – ответил Тихомиров, поправляя запонки на костюме. Не сказать, что Президент нервничал, но активность руководителей мировых держав, настораживала.

– Доброго дня, господин Тихомиров, – на занимавшем полстены визоре, проявилась картинка…

– Два часа четырнадцать минут, – подвёл временно́й итог переговоров помощник.

– Быстро. Думал, дольше будем воду в ступе толочь, – согласился Президент, – что дальше по графику на сегодня?

– Через полчаса назначена встреча с силовыми министрами. Затем работа с документами, спортзал, в девятнадцать часов ужин…

– Ясно. Так далеко пока не загадываем. А то опять, какой Президент настоит на переговорах, – хмыкнул Тихомиров, разминая затёкшие мышцы. Сидеть в малоподвижной позе, чтобы ни жестом, ни мимикой лица не выдать своего эмоционального состояния учат всех, кто хоть малость участвует в многосторонних переговорах. Конечно, прошли те времена, когда приходилось задо́лго согласовывать приезд официальной делегации, составлять, уточнять протокол мероприятий и неукоснительно ему следовать, но опытный физиогномист по мельчайшим, едва заметным жестам, мимике лица, определит, врёт ли собеседник или нет.

– Леонид Сергеевич, готов предварительный отчёт наблюдателей.

– Зачитай, только выводы, – ответил Тихомиров, прохаживаясь по кабинету.

– Все наблюдатели отмечают, что во время переговоров Президент Маккелауд сильно нервничал, – докладывал помощник.

– Я это тоже заметил, – согласился Тихомиров.

– Но причина нервозности собеседника непонятна. Объективные факторы отсутствуют. В Австралии сейчас экономический подъём, прирост населения…

– Не надо мне статистики, только факты, – прервал Тихомиров, – как я держался, как выглядел со стороны?

– Держались уверенно. Небольшая нервозность в начале беседы, но потом совладали с собой и успокоились. Один из наблюдателей отмечает, что на четырнадцатый вопрос Маккелауда ответили… – тут помощник замялся.

– «Что» ответил или «как»? – уточнил Президент. «Что» он ответил, помнил, но «как», его заинтересовало.

– Наблюдатель отметил, что на вопрос дан неверный, точнее, цитирую: «…на вопрос номер четырнадцать дан неполный, а скорее граничащий с ложью ответ. Отвечавший с большой долей вероятности знает значительно больше, чем ответил на конкретно поставленный вопрос. Мимика лица: поддернутые уголки губ, непроизвольное отклонение назад и машинальное поглаживание большим пальцем руки указательного, наводит на мысль о заведомом сокрытии информации».

Провисла пауза. Помощник не решался продолжать, а Тихомиров сидел, задумавшись. Если это определил его человек, то и наблюдатель со стороны оппонента мог зафиксировать уклонение от прямого ответа и сделать соответствующие выводы.

– Оставь отчёт. Позже я внимательно его изучу, – произнёс Тихомиров, делая заметку в уме, что необходимо следить за своими невербальными жестами, – и приглашай министров.