Он обнаружил, что стоит. И, посмотрев влево, увидел еще одного человека — Свон. Удивленный, помахал ей, но она задрала подбородок, продолжая наблюдать за охотой гепардов. Теперь мать учила детенышей есть оленя, и хотя бы тут обошлась без особых указаний. Варам разглядывал эту картину. Часть, освещенная местным «солнцем», была далеко в переднем конце террария, закат сделал лучи косыми. Трава колыхалась под ветром. Казалось, все происходит в древности.

Подошла Свон, поднялась на холм. Немного неприятно, когда тебя вот так застают в одиночестве: во многих парках это незаконно, да и в целом не считается благоразумным. Но она ведь тоже одна здесь.

Он кивнул — церемонно, но дружелюбно.

— Большая удача увидеть такое, — заметил он, когда Свон подошла.

— Да, — ответила она. — Ты здесь один?

— Да. А ты?

— Да, одна. — Она с любопытством посмотрела на него. — Должна признаться, удивлена, что застала тебя здесь. Не думала, что тебя такое интересует.

— На Меркурии этого не увидишь.

Она показала на кошек.

— Не страшно?

— Я знаю, что они боятся людей.

— Да, но если они голодны…

— Штука в том, что они всегда сыты. Здесь слишком много дичи.

— Это верно. Но, если раньше они никогда не встречались с людьми, сочтут тебя чем-то вроде шимпанзе. Несомненно, очень вкусным. Деликатесом. Иногда такое случается. На них ведь никогда не охотились, у них нет такого опыта.

— Я знаю, что мы можем стать добычей, — сказал Варам. — У меня с собой на всякий случай небольшой парализатор. А у тебя?

— Нет, — призналась она после паузы. — То есть я иногда беру с собой оружие, но не стремлюсь провести ночь в тюрьме.

— Конечно.

Она наклонила голову, словно слушала голос в ухе. У нее вживлен квантовый компьютер, Вараму рассказала об этом Алекс; когда-то это было модно.

— Кстати о еде, — сказала она, — поищем что-нибудь?

— С удовольствием.

Они вернулись к изгороди на периметре. В киоске собралась небольшая группа; увидев Свон, люди столпились вокруг нее и оживленно приветствовали.

— Что думаешь? — спрашивали ее. — Как тебе это нравится, когда все выросло?

— Неплохо, — ответила она уверенно. — Мы видели, как гепард убил оленя. И я подумала: может, олени чересчур расплодились?

Кто-то из группы сказал, что оленей много, потому что кошек еще мало, и Свон задала несколько вопросов на этот счет. Варам понял, что соотношение хищник-добыча постоянно и волнообразно меняется, подчиняясь определенному ритму, а хищники опережают добычу или отстают от нее на четверть цикла; были и другие затруднения, но из разговора Варам не понял, в чем они заключаются.

Закончив беседу, Свон повела его по улице к городу.

— Значит, они знают, что ты создавала этот террарий, — сказал на ходу Варам.

— Да, странно, что кто-то еще помнит. Я сама с трудом вспоминаю.

— Значит, ты была экологом?

— Дизайнером. Очень давно. По правде сказать, то, что я делала, мне по большей части не нравится. Слишком много «Вознесения». Террарии нужны для сохранения видов, исчезнувших на Земле. Не знаю, о чем я думала. Но людям, которые здесь живут, я этого не скажу. Они здесь, это их дом.

Они прошли по кривизне цилиндра дугу в несколько градусов. Облако, которое стояло над головой на закате, застилая, окутывая землю оранжевой шалью, теперь обогнуло цилиндр и погрузило их в туман.