Все четверо собрались на обед в небольшой таверне в центре города и заказали сувлакию — жаренные на огне кусочки баранины. Арнольд изо всех сил принялся убеждать Дейрдре, что поскольку им предстоит посетить еще пять островов, то, возможно, целесообразнее подождать до последнего порта, где они и смогут купить сервиз.

— Цены, несомненно, будут падать, — утверждал Арнольд, — по мере того как мы будем приближаться к Афинам. — Все это он говорил с видом истинного предпринимателя.

Хотя Дейрдре уже присмотрела сервиз из тридцати двух предметов по вполне приемлемой цене, она, пусть и не без колебаний, согласилась с Арнольдом. Это вынужденное согласие определялось еще и тем, что все дорожные чеки находились в бумажнике мужа.

К тому времени, как они доплыли до острова Крит и бросили якорь в порту Ираклион, Арнольд успел изучить всех находящихся на борту британских подданных, и лишь одной семье — майору Территориального резерва с супругой — было позволено сидеть с ними за обеденным столом, но не раньше, впрочем, нежели Арнольд убедился, что майор имеет текущий счет в их банке. Формальное приглашение последовало после того, как Арнольд узнал, что майор иногда играет в бридж с управляющим региональным отделением «Барклиз».

В дальнейшем Арнольд провел немало счастливых часов в баре, разъясняя майору и Малькольму — которые, впрочем, давно уже перестали вслушиваться в его откровения, — почему ему не следовало слушаться отца и идти по банковской части, раз он — прирожденный предприниматель.

К моменту отплытия с острова Санторини Дейрдре уже точно знала, какой именно сервиз ей хотелось бы иметь и как быстро отыскать в очередном порту ту самую гончарную мастерскую, где она совершит покупку. Однако Арнольд по-прежнему настаивал на том, что целесообразно дождаться более активной торговли, поскольку по мере приближения к Афинам «растущая конкуренция вызывает снижение цен». Дейрдре знала, что бесполезно втолковывать ему очевидное: цены росли с каждой милей, пройденной их судном на пути к столице Греции.

На Паросе опасения Дейрдре подтвердились: цены там были существенно выше, чем на предыдущем острове. Когда «Принцесса Корина» взяла курс на Миконос, Дейрдре уже не сомневалась, что в последнем порту захода можно будет, разумеется, найти подходящий сервиз, но его цена, скорее всего, будет недоступной.

Арнольд — с апломбом человека, сведущего в подобного рода делах — продолжал уверять ее, что все будет в порядке. В знак этого он даже постучал кончиком указательного пальца по носу. Майор и Малькольм в беседах с ним дошли до того, что просто кивали в ответ, показывая, что еще не заснули.

Утром в пятницу, когда судно пришвартовалось в порту Миконоса, Дейрдре была в числе первых у трапа, предупредив мужа, что, пока тот будет изучать банковский обменный курс, она отправляется по магазинам гончарных изделий. К этому времени она уже слыла знатоком по части греческой керамики, и потому Джоан с майоршей были счастливы составить ей компанию.

Свой поиск дамы начали в северной части города, и Дейрдре вздохнула с облегчением, увидев, что выбор в лавках Миконоса богаче, нежели на любом из предыдущих островов. Она также выяснила, обратившись за помощью к облаченным в черное местным дамам, что остров по праву гордится искусством некоего мастера гончарных дел, чьи работы можно приобрести только в одном магазине — «Доме Петроса».