До полудня Дейрдре изучала все имеющиеся в продаже обеденные сервизы. Ей понадобилось еще около двух часов, чтобы прийти к окончательному выводу: выставленный на самом видном месте, в центре торгового зала, обеденный сервиз «Дельфы», несомненно, стал бы предметом гордости любой домохозяйки Сент-Олбанса. Но поскольку он стоил почти вдвое дороже любого из прежде виденных сервизов на любом из ранее посещенных островов, то она не сомневалась: Арнольд отвергнет саму идею покупки, стоимость которой превышает отведенные на нее средства.

Когда три дамы вышли из магазина и направились на поиски своих мужей, им наперерез выскочил приятного вида молодой человек, в запачканной спортивной рубашке и драных джинсах, с двухдневной щетиной на подбородке, и спросил: «Вы англичанки?»

Дейрдре на секунду остановилась и посмотрела в глубокую голубизну его глаз, но ничего не ответила. Ее спутницы сошли с тротуара на булыжную мостовую и ускорили шаг, сделав вид, что не поняли незнакомца. Молодой человек отступил в сторону, пропуская Дейрдре, и она, улыбнувшись, пошла дальше. Арнольд не раз предостерегал ее, что вступать в разговоры с местным населением небезопасно.

Добравшись до ресторана, в котором они договорились встретиться с мужьями, дамы нашли их в баре, попивающих пиво неместного производства. Арнольд растолковывал майору и Малькольму, почему он, будучи членом консервативной партии, в этом году отказался платить членские взносы. «Ни гроша они больше от меня не получат, — убежденно говорил он, — пока не наведут порядок в собственном доме». Дейрдре не без основания полагала, что его отказ, скорее, связан с тем, что в этом году он баллотировался на пост председателя местного отделения, но потерпел неудачу.

На протяжении следующего часа Арнольд высказывал свое мнение обо всем — от сокращения оборонного бюджета до матерей-одиночек. Когда им подали счет, он скрупулезно принялся высчитывать, кто что заказал и какую долю от общей суммы должен заплатить каждый из обедавших.

Арнольд уже смирился с тем, что ему придется уделить некоторое время и совершить негоцию в интересах своей жены — раз уж она нашла обеденный сервиз себе по сердцу. Вся компания согласилась сопровождать супругов и заодно посмотреть на прирожденного предпринимателя в деле.

Войдя в «Дом Петроса», Арнольд без особых колебаний признал, что Дейрдре «вроде бы нашла подходящее заведение». Он несколько раз повторил эту фразу, показывая, что был прав, убеждая жену подождать с покупками до последнего порта захода. Похоже, он пребывал в блаженном неведении относительно того, как росли цены от острова к острову, а Дейрдре и не пыталась просветить его. Она просто подвела мужа к большому столу в центре торгового зала, где был выставлен сервиз «Дельфы», и начала молиться. Вся компания согласилась, что сервиз просто великолепен, но, узнав цену, Арнольд с прискорбием покачал головой. Дейрдре и хотелось бы воспротивиться, но она — впрочем, как и многие банковские клиенты ее мужа, — уже давно научилась безошибочно разбираться в мимике Арнольда. Потому она дала уговорить себя на «Фарос» — сервиз весьма неплохой, но, безусловно, уступающий облюбованному ею и при этом значительно более дорогой, чем сервизы того же качества, которые она видела в магазинах других островов.

Жены приступили к выбору посуды, но прежде мужья с достаточной твердостью напомнили им о существующих финансовых ограничениях. Потом Арнольд долго и настойчиво торговался с хозяином магазина. В конечном итоге ему удалось получить двадцатипроцентную скидку на всю сумму покупок. Когда это соглашение было достигнуто, Арнольду доверили отыскать филиал английского банка и обменять дорожные чеки на наличные деньги. Взяв подписанные чеки и паспорта, он отправился выполнять свою миссию.

Едва он вышел из магазина, как к нему подскочил тот же молодой человек, что пытался заговорить с Дейрдре, и спросил: «Вы англичанин?»

— Естественно, — отозвался Арнольд, обойдя его и прибавив шагу, чтобы уйти от разговора с таким неряшливым типом.