Паша открыл сумку и порылся. Потом достал все, что в ней было – несколько учебников и конспекты – и еще раз засунул голову в сумку.

– Мне очень неудобно, – Паша выглядел ужасно смущенным, – но я забыл дома листы с вопросами.

– Потрясающая безалаберность. Надя, фас! – И Дима внимательно посмотрел на нее.

– Дима, у меня к тебе простая просьба: пожалуйста, не сравнивай меня с собакой. Как считаешь, не перебор с моей стороны просить о таком?

– Еще раз извините меня, я правда как-то сглупил, – сказал Паша, от стыда не зная, куда деть глаза.

– В интернете их найти можно? Это же из журнала какого-то, – спросил Дима.

– Я там вопросы местами поменял, чтобы от меньшей откровенности к большей шли, чтобы логично было.

– Ну тогда по домам, что еще тут можно сказать.

Официант принес счет.

– Пополам? – спросил Дима у Паши.

Тот кивнул.

– Подождите, у меня тоже есть…

Надя хотела достать деньги из сумочки, но Паша ее остановил:

– Не нужно, убери.

Дима быстро глянул, сколько стоила паста. Раньше он с легкостью бы приложил карту к терминалу, не задумываясь, но сейчас, когда каждый поход в кафе – это три часа работы, в душе его появилось смятение. Ему было жалко платить за то, что он не ел. Секунду посомневавшись, Дима тряхнул головой: «Докатился, девушку угостить жмусь! Получается, я сомневаюсь, что смогу каких-то триста рублей заработать еще?»

– Благодарю, – искренне улыбнулась Надя. Ей был приятен такой знак внимания.

Из кафе вышли вместе и, хоть разошлись в разные стороны, Пашу не покидало ощущение, что все немного оттаяли.

Глава 5

Когда ты в последний раз пел в одиночестве? А для кого-нибудь другого?

Надя открыла дверь и крикнула:

– Мам, я дома!

– Иди на кухню, – послышалось из глубины квартиры.

Надя сняла плащ, аккуратно повесила его на вешалку, пригладила волосы.

– Где ты была так долго? – спросила румяная от готовки мама, когда Надя появилась в дверном проеме огромной кухни.

– Сначала балет, а потом… А что ты делаешь? И папа где?

– Папа? Работает, я же говорила, у него крупный заказ от государства, поэтому на какое-то время мы его потеряли.

– Если хоть один вечер субботы выпадет из рабочего графика, все рухнет, да?

Мама, удивленная едва различимым скепсисом и ядом в Надином голосе, обернулась.

– Солнце мое, а ты хотела с ним вечер провести, да? Не злись, он для нас работает, ты же знаешь. Сейчас я пасту приготовлю, в духовке вишневый пирог, хочешь, пойдем с ужином в гостиную и фильм посмотрим? Какой хочешь? Проведем вечер вместе, согласна? – Мама подошла к Наде и легонько провела по ее щеке ладонью. – Или я не котируюсь и нужен только папа, как в детстве?

Надя улыбнулась. Мама всегда в шутку припоминала ей период ее раннего детства, когда Надя ходила хвостиком за ласковым и добрым папой и даже спать ложилась только при условии, что именно он придет ее поцеловать перед сном.

– Что ты, мамочка, ты всегда котируешься.

– Ну и чудно! Иди включай, а я пока все принесу.

Мама принесла много вкусностей, и, укрывшись одним пледом, они устроились на диване, кино началось.

– «Весна на Заречной улице»? Снова? Надюш, который раз ты уже смотришь этот фильм?

– Я его люблю.

Они принялись за пасту.

– Вкусно? – чуть-чуть волнуясь, спросила мама.