— Свэггер, я ничего не…

— А уходишь отсюда ты. Ты отправляешься в центр связи на четвертом этаже и достаешь свой маленький волшебный шифратор, тот самый, который прячешь в коробку из-под кукурузных хлопьев. И вот что ты сообщишь своему начальству в Виргинии: ты получила сведения, что некто получает взрывчатку из Северной Кореи и готовит террористический акт в Токио. Собирается взорвать гостиницу «Хиятт», Токийскую башню или Токийский кафедральный собор. В Лэнгли на это купятся. Ты просишь в срочном порядке провести разведку со спутников. Пусть зоркая птичка высоко в небе присмотрится ко всем владениям Мивы в Токио — их координаты ты раскопаешь без труда. Полагаю, у него всего семь особняков, пять или шесть оптовых баз, десять складов, две или три телестанции, пять или шесть типографий. В общем, около тридцати точек. Всевидящее небесное око присматривается к ним и меньше чем через пять минут обнаруживает в одной из них какую-то необычную, странную активность. Люди в большом количестве вроде бы бесцельно слоняются из угла в угол, занимаются фехтованием или дзюдо. Ах да, вокруг полно машин, территория охраняется, быть может, даже патрулируется. Одним словом, кипучая деятельность в военном штабе. И я склонен полагать, что это место находится рядом с каким-нибудь парком или другой просторной территорией, имеющей один вход, который можно контролировать без особых проблем. Именно там Кондо и намеревается осуществить обмен, именно там он и собирается убить Мико у меня на глазах, просто ради того, чтобы увидеть в них боль, — а потом расправиться и со мной.

Сьюзен молча смотрела на него.

— Ну хорошо, — наконец сказала она. — Предположим, мы их найдем.

— Ты хочешь знать, кто те люди, которые полезут через стену?

— У тебя есть наготове сорок семь самураев?

— Нет, у меня есть четверо бывших корейских спецназовцев, которые вовсе не работают на Управление, а являются личными телохранителями Окады-сан. Всякий раз, встречаясь с тобой, я вынужден буквально расталкивать их. Особенно настырный из них тот малыш, что сидит во второй машине. Он едва не врезался нам в задницу по дороге из Киото. Надеюсь, ты надрала ему за это уши. Он держался слишком близко. Но мне знаком такой тип людей. Вероятно, все они влюблены в тебя и любят подраться. Пойдут они.

— Ну хорошо, пойдут. Но их четверо.

— Переходим к самому забавному. Звоним по телефону один-восемьсот-САМУРАЙ.

— Это еще что за шутки?

— Еще один сюрприз. Я регулярно докладывал о ходе дел некоему Альберту Фудзикаве, майору сил самообороны Японии. Он в курсе, и сейчас он находится в Токио вместе со своими ребятами. Фудзикава был заместителем Филиппа Яно в Эс-Самаве. Это ему Яно спас жизнь, когда японский бронетранспортер подорвался на мине. Речь идет о разведроте Первой воздушно-десантной бригады Восточной армии, штаб-квартира которой находится в Нарасино. Эти люди считаются десантниками, но они играют в шестнадцатый век и весь день напролет дубасят друг друга деревянными мечами. Готов поспорить, это лучшие фехтовальщики в Японии.

— Если мы их привлечем, это станет нарушением всех писаных и неписаных правил японской армии.

— Для этих ребят основной жизненный принцип — онэ. В Японии есть козыри, которые бьют любых тузов, и преданность убитому господину значит больше послушания законам сёгуна. Ребята майора Фудзикавы здесь и готовы идти в бой. Ты даешь нам данные со спутника, и через двадцать четыре часа мы выступаем.

Сьюзен лишь молча смотрела на него.

— А ты очень  опасный тип, — наконец сказала она. — Ты ведь именно на это и рассчитывал с самого начала?

— Мы нанесем внезапный и резкий удар.