Дело было не в режиссере, старом профессионале, не в камерах, не в рабочих сцены, не в уровне опыта, — дело было не в этом. И опытный взгляд Сёгуна сразу же увидел, в чем проблема. Все дело было в актрисе.

— Сакура-сан, — мягко обратился он к ней, — я понимаю, это трудно. Но переход так важен. Ты расцвела как женщина. Твоя плоть приобрела весомость, плотность, солидность и размах. У тебя женское тело. Твои глаза наполнены мудростью, твое прекрасное лицо излучает знание, твои волосы обладают шелковистым блеском. Наши гримеры превратили твою и без того потрясающую красоту в нечто выходящее за рамки человеческого восприятия: она стала поистине мифической. Ты меня слышишь, дорогая?

— Да, оябун, — скромно подтвердила молодая красавица.

— Но по пробам я вижу, что чего-то недостает.

— Понимаю.

— Ты сдерживаешься.

— Мне так трудно.

И это действительно было трудно. Сакура-сан работала уже три года и была звездой. У нее были свои поклонники, она стала знаменитостью, ей были посвящены статьи в нескольких глянцевых журналах, она могла получить хороший столик в любом ресторане в любом японском городе. Сёгун вложил в нее большие деньги, исправил расположение зубов (у нее был большой промежуток между двумя передними зубами), показывал ее лучшим дерматологам, совершенствовал ее и без того красивые ногти у самых искусных специалистов по маникюру и педикюру, нанял тренера, развивавшего мускулатуру ее гибкого, как ива, невообразимо желанного тела.

— Понимаю, как тебе трудно, — сказал Сёгун. — У Ширли Темпл это так и не получилось. И у Сандры Ди не получилось. Кое-кто считает, что это не смогла сделать и великая Джоди Фостер. Это самое сложное, что есть в нашем деле. Одна только Джуди Гарланд могла делать это чисто и безукоризненно.

— Я так стараюсь.

Проблема заключалась в следующем: Сакура в «Озорных школьницах», выпуски номер 3, 9, 17 и 26 (номер 26 имел колоссальный успех!), всегда исполняла роль жертвы. Она шла к успеху долгим путем, через эпизодические появления в кадре, в конце концов нашла себя в роли школьницы, ставшей жертвой изнасилования, и храбро шагнула к мотивам гейш, довольно успешно снявшись в сериале «Космические рейнджеры-красотки». Своей ролью в этом сериале, облаченная в нейлоновое футуристическое одеяние с отверстиями, из которых периодически показывались ее наливающиеся груди, она завоевала сердца миллионов. Но теперь ее грудь стала слишком большой и красивой, чтобы можно было и дальше сниматься в коротеньких юбочках, с волосами, забранными в детский хвостик. Ей нужно стать взрослой женщиной, или с ней все будет кончено.

Шел третий день съемок «Учительницы под черной сакурой», и пока что получалось неважно.

— Возможно, дорогая, ты слишком стараешься, — ласково произнес Сёгун.

— Мне не хватает «точек».

Это было все равно что работать без страховочной лонжи. Во всех предыдущих фильмах Сакуру «покрывали точками»: при монтаже интимные части ее тела и тел ее партнеров-мужчин прикрывались созданной с помощью компьютера мозаикой. Разумеется, это был чисто психологический момент, потому что в студии все видели все. Однако сознание того, что в определенный момент на самые сокровенные места будет наложено целомудренное пятно точек, помогало Сакуре раскрепоститься до того неистовства, которое приводило в восторг режиссеров и миллионы поклонников.