Когда подошли к зданию аэропорта, у меня зачем-то разболелась башка.

Пока мужики искали штаб, пошел искать аптечный киоск. К сожалению, аптекаря не было. Поэтому за родимый цитрамон расплатился звоном разбитого стекла витрины. На это мое преступление против чьей-то собственности никто не обратил внимания.

И вы будете смеяться, но в штабе, расположившемся на втором этаже здания, нас приняли буквально с распростертыми объятиями.

– Этого говнища мне еще тут не хватало! – загрохотал жутко знакомый бас.

Это нас так генерал-полковник Шаманов встретил. Да, сам командующий ВДВ. Сердце мое свалилось в пятки и, наверное, только поэтому, я сделал шаг вперед, опережая Марлена.

– Товарищ генерал-полковник! Не узнаете?

Твою мать… Ну и взгляд у него. Таким взглядом можно крепостные стены ронять.

– Кто такой?

– Это… Вы мне часы именные вручали второго августа. Помните, товарищ генерал?

– Часы? Какие еще, в задний бампер, часы???

– Вот… – дрожащей рукой я снял свои «Командирские» и протянул ему. Шаманов недоуменно повертел их. Перевернул. И прочитал надпись. Ту самую. «Лауреату литературного конкурса „ЗА ВДВ!“.» Второй раз меня эти часы выручили. Первый раз, когда менты в Москве стопанули, когда я… Впрочем, не важно.

– Иванцов я… Который «Десантуру-42» написал…

– Итить твою кочерыжку, – задумчиво повертел часы Шаманов. – И что?

– Вот… Приехали… То есть прибыли для освещения боевых действия наших десантников…

Генерал поморщился. Подумал. Потом повернулся к офицерам, сгрудившимся вокруг большущего стола.

– Эй! Майор! Подь сюда! Тут тебе подмога пришла…

Майор… Ага… Генерал-майор! Маленький толстенький простывший заместитель по воспитательной работе. Он нам и поставил боевую задачу. Мля… Ну и зачем было переименовывать замполитов в замвоспиты? Кого мы сейчас будем воспитывать? Немцев, что ли?

А задача оказалась проще некуда.

Подготовить пропагандистское обращение к окруженным немцам. Как водится, мы сначала разорались:

– Леха! Ты у нас немец? Вот и пиши своим брателлам!

– Марлен! А ты не это… Не уху ли ел? На себя посмотри, крымский ты татарин!

– Фил!!! А ты вообще заткнись! – заорали мы с шефом на Фила, который выцеливал своей «дурой» занятные персонажи для фоторепортажа.

Нормальная такая журналистская планерка.

В итоге, нас выгнали нафиг. И хорошо, что выгнали. Мы спустились на первый этаж и обнаружили там почти неразграбленный «дьюти-фри». Не. Оттуда, конечно, выносили время от времени какие-то ящики бойцы. Святое дело. Но и нам немного досталось от щедрот божьих. Лично я урвал бутылку рома. Марлен честно стыбздил вискарь, а Фил ограничился каким-то ликером.

– Люблю сладкое! – пояснил он, когда мы уселись на пол, среди каких-то раскиданных бумаг. За огромными окнами ревели моторами самолеты.

Я открыл бутылку. Нюхнул. Блин. Люблю я ром… Это я еще в студенчестве мечтал о нем, прочитав Ремарка: «Ром – молоко солдат». Я, конечно, вояка недоделанный, но кто откажется от халявного рома…

– Леха! Хорош пить! – рявкнул шеф.