Север, как и полагалось верховоду, возглавил процессию и по дороге с интересом изучал враждебный ландшафт. Самым важным было не нарваться на засаду пожирателей или еще каких монстров, но и без того им встречалось много любопытного. «Как в кошмаре», — подумал Лука. Окажись он здесь еще год назад, сразу умер бы от страха.

Когда он, еще будучи императором Маджуро и двигаясь к северным баронам, впервые оказался в Пустошах, пейзаж был не сказать, что привычным, но относительно нормальным: пески, холмы, мелкие камни, рыжие пучки сухой травы, кое-где даже деревья попадались. Здесь же, в Очаге Пустошей, когда-то плавилась сама земля, теряли форму камни, рвалась твердь, и теперь в разломах либо пульсировала магма, либо пузырилась смолянистая жидкость, и в обоих случаях, исходя едким дымом, в небеса взлетали струи горячего пара и пепла. Даже истинные мутанты чувствовали себя некомфортно.

— Все, братва, давай ускоримся! Если повезет, спать будем сытыми, бухими и с бабами под боком! — Жаба знал, как мотивировать изможденных мутантов, все ускорили шаг.

Бывший рейд Мертвого Глаза остался в неведении относительно того, куда отлучался их верховод, остальные же условились молчать о странных находках и подземной базе. Бытовая утварь — другое дело, ее мутанты рассчитывали обменять на еду или что-нибудь полезное, Север же даже не представлял, что такое Рванина, как выглядит мутантское поселение и какие там правила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Скю не солгал, солнце даже не коснулось далеких гор, курящихся от жары, как Север остановился на склоне холма, похожего на спину гигантской жабы, кожа которой была изрыта застывшими пузырями и кратерами.

Внизу раскинулась долина, словно присыпанная серым пеплом, ее рассекало извилистое русло давным-давно высохшей реки, а над широкой и мелкой частью русла громоздилось поселение. Издали оно напоминало сорочье гнездо, но, если напрячь глаза, можно было различить фрагменты забора: ржавые листы металла, нагромождения камней с колючей проволокой наверху. Вместо дозорного пункта — здоровенная продолговатая бочка из железа. За забором виднелись округлые крыши домов, вырезанных, похоже, прямо в каменных глыбах, над некоторыми вился сизый дымок.

— Слава Двурогому! — радостно воскликнул за спиной Жаба. — Хоть будет, кароч, где кости бросить.

Йогоро всеми четырьмя руками поправил рюкзак из серебристого костюма и зашагал вниз. За ним поплелся перекошенный Скю, похожий на паука, у которого оторвали лапку, и та отросла не до конца, став короче другой. Жаба не отходил далеко от Севера, глядел с подобострастием, нюхач Зэ тоже крутился под ногами, а вот проштрафившийся Сахарок жался к рейду Мертвого Глаза, где его тоже не особо жаловали, причем рюкзак он надел наперед, чтобы случайно ничего не сперли.

— Много жратвы! — радовался Зэ, семеня короткими ножками.

— Тебе не все равно, что жрать? — удивился Север.

— Обижаешь малого, верховод, — ответил за нюхача Йогоро. — Он же все подряд не от хорошей жизни трескает.

Чем ближе подходили, тем больше Рванина напоминала свалку, куда стащили все ненужное и окопались. Север все думал, как люди отбиваются, если поселение атакует, скажем, пожиратель? Впрочем, раз живут, и не один год, как-то им это удается.

Ворота обнаружились с обратной стороны ограждения: одна створка была ржавая железная, вторая — деревянная, и обе топорщились разнородными шипами. Справа и слева торчали дозорные вышки из продолговатых железных бочек, высокие, локтей в десять, наверху были установлены гигантские арбалеты.