— Хобот! — заорали на бочке справа.

В ее середине со скрежетом распахнулось окошко, из которого высунулась морда… или лицо? В общем, серое, складчатое, с длинным хоботом и белесым пухом на темечке.

— Кто такие? Откудова будете?

— И че надо? — крикнул второй дозорный. Со страшным скрипом арбалет на бочке развернулся и нацелился на гостей.

— Часик в радость, Клюв! — Шагающий впереди Скю радостно раскинул руки. — Ты берега попутал? Рванина, принимай гостей!

— Назовись. Теперь правила такие, — сказали сверху уже более миролюбиво.

Жаба похлопал Севера по спине и шепнул на ухо:

— Ты это… Назовись, кароч. Это верховод должен. Скажи, кароч, что рейд такого-то, в Убежище идем, скарбы волочем.

Усиленным голосом Север проговорил так, что задребезжала железная створка ворот:

— Рейд Севера. Идем из Очага в Убежище. Товар несем. Нужен ночлег и еда.

— Ого, горлопан какой! Ты потише, народ нам распугаешь! — отозвался Хобот. — Сразу слышно, хе-хе, верховод! Вас сколько?

— Посчитал уже — до хрена их, больше двадцати, — вместо Севера ответил Клюв. — Мощен, ты, Север, такую толпу собрал! — он обратился к напарнику: — Че за Север такой, ты слыхал?

— Неа, из новых кто-то, всех не упомнишь, верховоды эти каждый день разные, — крикнул Хобот и заскрипел внутри бочки, видимо, спускаясь по ступеням.

Деревянная створка скрежеща открылась, Хобот высунулся и заработал рукой, делая приглашающий жест:

— Давайте скорее! Базарят, эхо-скорпиона видели. Если нагрянет, не отобьемся!

Эхо-скорпионов Лука еще не встречал, но, судя по рассказам мутантов, тварь легко могла сложить два-три рейда одной чудовищной клешней. Стены против такого монстра здесь были хлипковаты, но Север промолчал.

Пожав холодную лапку Хобота, он вошел во двор и окинул взглядом Рванину. Ничего подобного он раньше не видел: округлые дома, высеченные в камне, как грибы, росли прямо из земли и располагались по периметру огромных дворов-колодцев, находящихся ниже уровня почвы. И там, внизу, два-три этажа, где бурлила жизнь, на самом дне что-то скворчало, колыхалось проветриваемое белье, верещали дети.

В Империи тоже были многоэтажные дома, но те высились над землей, здесь же они уходили вглубь. А так, если сверху смотреть: круглые хижины, да еще несколько, похожих на коробочки, со ставнями.

Навстречу Северу мощными прыжками двигался одноногий мутант, причем коленка у него была вывернута назад, а стопа формой напоминала утиную лапу.

— Часик в радость, Дрыга Вечный! — Скю распахнул объятия, похлопал старого знакомца по спине. — Коптишь еще воздух?

— А то! — ощерился тот.

Север отметил, что одноногий — старик с испещренным морщинами лицом. Пожав протянутую руку, на которой было всего три пальца, он рассказал о целях визита.

— Ищи свободную хату, — раскинул руки Дрыга. — Крайняя вроде пустовала. Вас много, все не влезут, сразу говорю, чтоб без обид.

Север обратился к Дрыге:

— У вас есть что поесть? У меня люди голодают, надо от пуза накормить.

Мутанты, за спиной Севера сбившиеся в кучу, радостно загудели, и один выдал:

— Не продавай нас, мы верой и правдой тебе послужим, ты годный верховод!

— Во дают. — Дрыга посмотрел Северу за спину, пожал руку Йогоро, кивнул Жабе и ответил: — Повезло вам! Охотники забили восьминогого варана, да еще и личинка глубинного червя попала в ловушку, так что жрачки завались.