— Всегда любил ваши пословицы. — парень склонил голову.

Элиза вежливо улыбнулась и отвела взгляд. К счастью, Вульфрик закончил речь.

Мортусы, судя по всему, уже закончили все необходимые процедуры — накладывание печатей, для верности, проверка надёжности, оборачивание гроба тканью с фамильным гербом. Осталось только само погребение.

Вульфрик подошел к своей дочери, окруженной Роттами.

— Здравствуй, Говард. — он поздоровался с братом Алекса и посмотрел на блондина, что стоял рядом с Элизой. — Рэмингтон.

— Здравствуйте, господин Белецкий.

— Приветствую, Вульфрик. — сухо произнес Говард. — Знаю, как вы с Алексом были близки, наверняка по тебе это тоже сильно ударило.

— Разумеется, — Белецкий сцепил зубы, — примите мои соболезнования.

Отец Элизы окинул взглядом собравшихся. Если не считать немногочисленных представителей кланов, входящих в состав совета и их охраны, по большей части все здесь принадлежали к клану Ротт. Бойцы, охрана, верхушка. Казалось, что здесь был почти весь костяк их клана.

Говард заметил скользящий по своим людям взгляд Вульфрика, прочистил горло и заговорил.

— Вы подумали над нашим вчерашним предложением?

— А вы не позволяете горю залезть в голову, я посмотрю.

— На нас лежит слишком большая ответственность, чтобы позволить себе роскошь скорби. Все старые договоренности и дружба между нашими кланами остаются без изменений, — Говард сделал акцент на последней части предложения, — я правильно понимаю?

Вульфрик кивнул.

— Разумеется, Белецкие обязаны поддержать тех, кто наследует дело Алекса. — он произнес это сухо и холодно, словно робот повторяющий заученный текст.

— Отлично, в таком случае у меня для вас отличная новость. Так как наследник клана погиб, ваша прекрасная дочь остается без жениха. Мы знаем, как для вас был важен брак с наследником клана Ротт, как вы зависите от этого, — он словно специально не упоминал имя Марка, обезличивая место наследника, — но так как теперь это положение занимает Рэмингтон… — Говард показал рукой на выпрямившего спину блондина.

Вульфрика позабавило, что наследником выбран именно Рэм. Разумеется, ему было понятно, что к чему. Судя по всему, таково условие, на котором они сошлись с Рональдом, в противном случае главенство после Говарда занял бы один из его сыновей.

— В качестве знака продолжения нашего плодотворного сотрудничества, мы хотим перезаключить брак. Ваша дочь и наш наследник. Могу уверить, что в отличии от предыдущего, этот будет доставлять… куда меньше проблем. И принесет куда больше перспектив. Думаю, это можно понять по одному взгляду на Рэма. — Говард хмыкнул, — не сочтите за кощунство, но я пытаюсь смотреть на вещи трезво. Ваша дочь в некотором роде даже выиграла от произошедшей трагедии.

Элиза от услышанного на секунду потеряла самообладание и широко раскрыла глаза, но тут же снова спряталась за ширму безразличия. Правда взгляд, с которым она смотрела на Вульфрика, все же немного выдавал её чувства по этому поводу.

Её отец же продолжал удивляться такой наглости. Он хмыкнул.

— Я понимаю, что лучшего варианта быть не может. Но это слишком сложный вопрос, чтобы решать его в спешке, когда еще не остыли тела. Моя дочь — очень чувствительная и восприимчивая натура. Боюсь, она очень тяжело переносит смерть жениха. Не лучше ли нам будет обсудить это попозже. Верно, Элиза?

— Да, отец. — Элиза сглотнула ком в горле.

Девушка не понимала, что происходит. Чувствительная и восприимчивая? Он точно сейчас говорит о своей дочери?

Рэм хотел было сказать, что знает подход к ранимым натурам, однако Вульфрик решил перевести внимание с дочки снова на себя.