— Плохо, — констатировал Александр, — очень плохо.

Я не возражал. Честно говоря, после бессонной ночи и многокилометровых переходов сил не было.

— Что делать-то будем? — резонно спросил Антуан.

Геолог стоял и чесал в затылке.

— Ну слушайте… пешком в лесу мы далеко не уйдём. Да и вещи надо бы взять, припасы… — он поглядел на небо, — к вечеру только выйдем. До ночи пройдём километров пять. И ночевать на открытом пространстве… ну, такое себе.

— Согласен, — кивнул Майкл, — лучше вернуться в корпус. Снова укрепиться. Если он выдержал атаку один раз — есть хороший шанс, что выдержит и другой.

— Ты видел, что они сделали с плавильным цехом? — вмешалась Анна.

— Они? — уточнил геолог.

— Ну не один же человек это сделал! — врач всплеснула руками.

Насчёт человека у меня были большие сомнения, но я их оставил при себе. По крайней мере, до поры.

— Значит, по каким-то причинам они не смогли подогнать технику в лагерь, — Александр пожал плечами, — или чем они там это делали?

— А, может, просто не успели, — добавил Антуан.

— В любом случае, вариант ночёвки в лесу мне нравится ещё меньше, чем возврат под защиту стен административного корпуса, — резюмировал Александр, — надо вернуться. Попробую связаться по спутнику со штаб-квартирой. Они помощь обещали. Может, они как раз на подходе, а мы сейчас сами в панике убежим в лес, прямо в лапы к этому… этим…

Когда мы вернулись в лагерь, Солнце уже клонилось к закату. Не теряя времени, стали готовиться к ещё одной ночи. Дежурства теперь разделили на три части, чтобы в каждой смене было по одному боевику. Мы вызвались стоять с Майклом, во вторую очередь, благо никто не возражал.

Закончив укрепление нашего убежища дополнительными экранами и металлическими штырями из арматуры, мы готовились закрываться.

Александр вытащил спутниковый терминал наружу. Через пару минут он успешно дозвонился, и довольно долго говорил с кем-то на французском.

Я же, воспользовавшись ситуацией, подошёл к Антуану. Соня была со мной, но я пока не стал ей говорить о содержании будущего разговора. Кадровик, видимо, был готов к беседе, потому что, заметив меня рядом, достал из-за пазухи тот самый предмет, который он держал у груди почти всю прошлую ночь.

Это была статуэтка, сделанная из какого-то чёрного дерева. Она изображала странное существо с телом человека и головой льва. Судя по всему, скульптура была очень старой: дерево потрескалось, кое-где виделись прорехи.

— Ох… — выдохнула Соня, увидев предмет, — Арти, это ж сердце!

— Ты уверена? — Автоматически переспросил я, хотя не сомневался в её заключении.

— Да. Абсолютно!

Антуан заинтересованно приподнял бровь.

— Вы знаете, что это такое? — спросил он.

— Не совсем… — ответила Соня, заинтересованно разглядывая статуэтку, — точнее, я не знаю, что оно делает. Но я знаю, откуда оно появилось.

— Вот как?

— Но сейчас куда важнее другое, — вмешался я; если Антуан ничего не знает про наш мир и заброшки — то узнавать ему об этом совсем не обязательно, — эта… вещь. Она ведь защищала нас прошлую ночь, не так ли?

Антуан глубоко вздохнул. Погладил статуэтку. Посмотрел на небо, уже окрасившееся закатным багрянцем. Потом ответил:

— Есть некоторые вещи, о которых не принято говорить вслух. Но вам ведь это хорошо известно, верно? Вы не самые простые люди. Я не знаю точно, как вы связаны со всей этой историей. Да и не хочу знать, если откровенно. Я хочу дальше жить своей нормальной жизнью. Понимаете, о чём я? Я просто хочу, чтобы для меня лично это всё как можно скорее закончилось.