Я увидел, как мама держит за руку Соню. Во сне она почему-то была моей сестрой. И они вдвоём направляются к огромной двери центрального входа, от которого отлетают доски. Дверь должна вот-вот распахнуться. У меня сжимается сердце: я знаю, что это будет необратимо. Пытаюсь рваться вперёд, но воздух становится густым, как кисель. И тут отец трогает меня за плечо: «Просыпайся!» — говорит он. Я пытаюсь кричать, но он меня не слышит.

— Просыпайся, — повторил Майкл и ещё раз потряс меня за плечо.

Я открыл глаза. Несколько секунд соображал, где я, вспоминая события последних дней. Потом застонал и сел, расстёгивая спальник.

— Наша очередь, да? — спросил я шёпотом.

— Верно, — кивнул он.

— Всё тихо?

— Да, — улыбнулся Майкл, — всё тихо.

В этот раз мы поделились на три смены по три часа. Первым дежурил Александр и один из боевиков. Анна и Соня могли спать хоть всю ночь, и я был рад этому обстоятельству.

Раз наступила наша смена, значит, уже два часа ночи. Это не могло не радовать.

Я улыбнулся в ответ.

За ширмой на газовой горелке мы вскипятили воду и сделали по чашке растворимого кофе.

— Непривычно тихо, да? — сказал я, делая первый глоток.

— Согласен, — кивнул Майкл.

Я аккуратно положил на стол пистолет, направив ствол на ближайшее окно.

— Спасибо за него, кстати, — сказал я, — с ним действительно как-то спокойнее.

Майкл усмехнулся в ответ.

— Чисто психологический эффект, — ответил он, — на то и рассчитывал. У ребят в плавильном цеху было оружие посерьёзнее. Не помогло.

И действительно — этот простой факт я как-то старательно игнорировал. Но всё равно с оружием лучше, чем без.

— Когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным? — спросил я, просто чтобы поддержать разговор.

Майкл посмотрел на меня испытующие.

— Да, — неожиданно ответил он, — очень давно, в Афганистане. Но это, как ты понимаешь, учитывая наши особые отношения и не для дальнейшего распространения.

Он впервые упомянул об «особых отношениях». Что ж, по крайней мере, я не ошибся — и это действительно «тот самый» Майкл.

— Само собой.

— Не то, чтобы там было точно так же — всё-таки своя специфика, но что-то общее прослеживается, — продолжал он, — взвод погиб, они держали аванпост возле одной из важных трас. И однажды ночью просто перестали выходить на связь. Я был в составе мобильной группы спецназа, которую отправили на разведку. Так что увидел то, что от них осталось, раньше, чем до тех добралась военная полиция, — он вздохнул, — в мире много разного дерьма, о котором не принято говорить в школах, верно?

— Что есть то есть, — кивнул я.

— Они были чем-то похожи на того парня, труп которого хотели вывезти на самолёте. Такие же высохшие. Будто пролежали в прохладном и сухом горном воздухе не один месяц.

— Ты… поделился своими наблюдениями? — осторожно спросил я.

— Мне за это не платят, — ухмыльнулся Майкл, — да и бесполезно было. Мой опыт бы ничего нам не дал.

— Может, удалось бы убедить эвакуироваться… — начал было я, но осёкся. Он прав. Эта информация ничего бы не дала.

— Вот видишь, — он вздохнул, — каждому своё.