— Это самолёт, на котором пытались вывезти Адриана, верно? — спросил я у Александра, указывая рукой в сторону останков.

Он прищурился.

— А ведь верно. Полоса там, — он указал в сторону небольшого леска слева от дороги.

— И что, обломки так и не убрали? — удивилась Соня, — но ведь это случилось ещё до урагана!

— Следователи и представители авиационного комитета должны были вылететь из Конакри, — ответил геолог, — до их прибытия место падения было огорожено нашей службой безопасности, тут был выставлен пост, который сняли перед ураганом. Ребята, которые стояли здесь, погибли в литейном…

— Посмотрим? — предложила Анна.

— Нет, — ответил Александр, — не стоит. Времени мало. Мне бы не хотелось дойти до места на закате.

— Да, ты прав, — вздохнула врач, — мы вряд ли узнаем что-то новое.

Мы прошли ещё метров пятьсот, и за очередным поворотом обнаружили перевёрнутый пикап с логотипом рудника на борту. Он лежал на обочине. Капот и частично кабина были расплющены о землю, двигатель сорвало с крепления, и он разворотил переднюю подвеску.

Возле автомобиля лежало тело в камуфляже. На груди он был сильно разодран, участками было видно грудную клетку. Кожа была бледно-серой, сморщенной, совсем как у Адриана.

— Не из наших, — сказал Майкл.

— Откуда ты знаешь? — резонно спросил Александр: у тела отсутствовала голова.

Мы такое дерьмо не носим. Экипировка дешёвая.

— Зато машина наша, — добавил геолог, — и не просто наша, — он подошёл с той стороны, где было видно помятый, но вполне читаемый номер, — это пикап Адриана.

— Ребят, глядите-ка! — Анна опустилась на четвереньки и пыталась что-то достать из щели между землёй и опрокинутым кузовом пикапа. Ей это удалось: она вытащила тонкую золотую пластину, шириной сантиметров двадцать и полметра в длину. Она была покрыта то ли каким-то замысловатым узором, то ли значками.

— Это ещё что за дело? — геолог выглядел искренне удивлённым. Он взял пластину у Анны и пристально её разглядывал.

— Что это? — спросил Майкл, — золото, да?

— Однозначно да, — кивнул геолог, — но в сплаве. Видите, пластина очень тонкая, но у меня не получается её согнуть.

— Много там ещё? — наёмник задал ещё один вопрос.

— Штуки две или три, — Анна пожала плечами.

Майкл опустился на четвереньки рядом с пикапом и достал оставшиеся пластины.

— Вот, — он показал три штуки, — больше там нет.

— Узор отличается, — заметил Александр, и тут же добавил, глядя мне в глаза, — ребят. Это по вашей части, верно?

Мы с Соней переглянулись.

— Возможно, — ответил я, — но точно сказать не могу.

— Ладно, — кивнул геолог, — но мне кажется их надо взять с собой. Оставлять такие вещи на дороге по меньшей мере не разумно.

— Согласен, — ответил я.

Пластины не были слишком тяжелыми. Каждая где-то около килограмма. Но мы распределили их между мужчинами и добавили к нашей поклаже.

Глава 10

Переход оказался даже более тяжёлым, чем мне представлялось. Светило яркое солнце, испаряя излишки влаги, которую нагнала буря. Жара была густой и влажной. Расход воды пришлось начать контролировать — иначе мы рисковали начать ощущать её недостаток уже через пару дней.

Где-то на середине пути мы миновали деревню. Точнее то, что от неё осталось: глинобитные домики были сильно разрушены, ни у одного не осталось крыши. Однако ни мёртвых тех, ни следов крови или насилия не наблюдалось, возможно, потому, что местным удалось вовремя убраться куда подальше.