— Non, je ne parle pas anglais, — ответил парень и махнул рукой, — que voulez-vous? juste montrer.

Умение понимать незнакомые языки меня, увы, покинуло. Очень жаль.

— Мобильник, — сказал я на русском и приложил к уху ладонь, изобразив трубку телефона.

Парень в недоумении посмотрел на мои руки.

— L'iPhone est cassé? Je dois le réparer? Montre-le!

— Да позвонить же надо! — в отчаянии воскликнул я, и ткнул парня в грудь, — у тебя есть телефон? Я куплю! — Я снова приложил руку к уху, и свободной рукой обвёл вокруг: вдруг увижу вышку связи?

— Pas de signal! Il n'y a pas de téléphone. La ville la plus proche où il y a un signal cellulaire est Ouahiguya!

— Блин… — ответил я, пытаясь разобрать хоть что-то в его тираде.

— Ouahiguya! — повторил парень, — Vous devez aller dans cette direction!

— Кажется, я поняла, — вмешалась Соня.

Я вопросительно на неё посмотрел.

Соня указала туда же, куда показывал парень, и произнесла:

— Уахигуя? — потом она приложила руку к уху, — там можно позвонить?

— Oui, — ответил парень и улыбнулся.

— Мерси боку, — сказала Соня, улыбаясь в ответ.

— De rien! — сказал парень.

— Всё, поехали дальше, — сказала Соня, после чего взяла меня за руку и потащила обратно к машине, — думаю, Уахигуя эта — город, где есть связь. Посмотри по навигатору.

Это действительно оказался город. Правда, топоним я опознал не сразу: он начинался не с U как можно было ожидать, а с O. Ещё восемьдесят километров. Мы легко успевали до заката. Даже с запасом!

— Как думаешь, Эльвира успеет что-то сделать? — спросила Соня.

— Возможно, — ответил я, — она наверняка стянула силы в этот район, пока мы были не на связи.

— Хотелось бы верить, но… — напарница осеклась и посмотрела в окно.

— Что «но»? — переспросил я.

— Я помню его, Арти… — ответила Соня, — тогда, возле заброшки. Если его сдерживает только Солнце… если он может устраивать такие бури… Арти, мы букашки на столе у великана.

Где-то минуту я молчал, хмуро глядя сквозь ветровое стекло.

— Они должны знать, что случилось, — ответил я.

Соня не нашлась, чем ответить.

Когда мы въехали в Уахигую, я внимательно глядел по сторонам, и довольно быстро обнаружил то, что мы искали: магазин, где торговали сотовыми телефонами.

— Гляди-ка, — сказал я, указывая на рекламный плакат сотового оператора «Оранж», с которого нам улыбалась счастливая девушка со смартфоном, — цивилизация.

— Ну наконец-то, блин! — ответила Соня.

Я постарался припарковать машину так, чтобы не мешать хаотичному движению на улице. После этого я залез в бардачок, где лежали деньги. Тара снабдила нас долларами, евро и франками КФА — оказывается, тут, на западе Африки действовал валютный союз, на подобие евро. Эти деньги принимали в нескольких франкофонных странах, бывших колониях Франции. После этого мы направились в магазин. Тут работало целых три продавца. Когда мы вошли, один из них — мужчина средних лет — обратился к нам на французском.

— Извините, я только по-английски говорю, — ответил я, виновато улыбаясь, и уже приготовился объяснять на пальцах, что нам нужно.

— Каким ветром вас занесло в этот регион? — удивлённо ответил продавец, тоже переходя на вполне приличный английский, — без французского тут делать нечего. Неудобно!

— Судьба, — ответил я, вздохнув.