Продавец рассмеялся в ответ, показав ряд крепких белых зубов.

— Откуда вы? — спросил он.

— Из России.

— О! — продавец округлил глаза, — Россия! Мы любим Россию! Вы никогда не торговали рабами, не грабили африканский народ!

— Спасибо, — ответил я.

— Чем могу помочь?

— Нам нужен смартфон и сим-карта с доступом к международной связи, — ответил я.

— Без проблем, — ответил он, — но у нас нет айфонов. Для местных слишком дорого, спроса нет. Мы и не завозим.

— Мне любой смартфон подойдёт, — заверил я продавца, — главное чтобы связь была.

— Отлично, — кивнул продавец, — тогда могу вот этот порекомендовать. «Инфиникс». Китайцы специально для Африки делают. Вполне приличный аппарат.

— Давайте, — кивнул я, — и мне нужна сим-карта.

— Туристам продаём только предоплаченные.

— Да, конечно. И чтобы побольше на счету лежало. Нам надо в Россию позвонить!

Настройка аппарата и формальности заняли ещё несколько минут. И вот у меня в руке работающее средство связи.

— Спасибо большое, — сказал я продавцу, когда рассчитывался местными деньгами. Тот улыбнулся и кивнул в ответ.

Мы вышли на улицу. Я убедился, что аппарат уверенно ловит сеть, и набрал открытый городской номер Ступени через международный код. Последовало шесть сдвоенных гудков.

— Музей, слушаю, — женский голос. Похоже, один из Эльвириных секретарей — я до сих пор знал далеко не всех.

— Эльвиру, будьте добры, — сказал я. Именно так: ни отчества, ни фамилии для своих, разумеется, не требовалось. Такое обращение — знак, что звонит один из членов Ступени.

— Секунду, — голос секретаря сразу стал напряжённым, — повторите, пожалуйста.

Это было необычно. Но я послушно повторил фразу:

— Эльвиру, будьте добры.

Едва слышный щелчок, переключение линии.

— Арти, ты? — голос нашего руководителя звучит взволнованно. Само по себе редкое явление.

— Я.

— Соня? Жива?

— Да, она в порядке, я… — про себя я уже приготовил целую речь, где в иносказательных выражениях собирался рассказать основное из того, что случилось с нами. Но Эльвира меня перебила.

— Стоп! — сказала она, — молчи. Открытая линия. Помощь будет, мы знаем, где вы. По возможности оставайтесь в этом районе.

— Принято, — сухо ответил я.

— Ребят… вы уже герои. Остальное потом, когда всё закончится. Отбой.

Она первой положила трубку.

— Что? — спросила Соня, которая во время разговора нетерпеливо пританцовывала рядом, — что говорит?

— Обещает помощь, — ответил я, — сроки не назвала.

— Ну естественно, — улыбнулась Соня, — линия-то открытая.

— Ну да, — вздохнул я и посмотрел на небо, — а у нас осталась пара часов.

— Что делать-то будем?

Я почесал подбородок.

— Бежать бесполезно. В этой местности машину на дороге за сто километров видно, особенно ночью. Если бы удалось до столицы доехать, а там как раз был бы самолёт… то может быть. А так — надо прятаться, Сонь… я другого выхода не вижу.

— Вот бы найти ту штуку, которая была у Антуана… — мечтательно сказала Напарница.

— Да, — согласился я, — это было бы спасением. Но я что-то не вижу вокруг гнёзд наглоперов, где такое сердце можно было бы достать.

Соня горестно вздохнула.

— Где прятаться-то будем? — спросила она, — не в машине же?

Я подумал пару секунд и вернулся в лавку, где торговали телефонами.